Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, ответ на вопрос он знал, только произнести его не хватало сил. Подписать ей приговор собственной рукой... Но разве он мог забрать жизнь другого человека?! В конце концов виконт в отчаянии помотал головой.

— Корм! — осенила Айнвора идея.

— Нет! Вы не можете! — ужаснулся Дамреби.

— Что – нет?! Их всё равно выпьют. Здесь только отъявленные негодяи, помилование которым не светит. Так пусть одна из этих тварей сделает хоть что-то полезное напоследок.

— Разве у вас есть женщины?

— Одна была, если только её не допили.

Но вообще какое-то время вариты могут жить и в теле противоположного пола.

— А что потом? Убить ещё кого-то?!

— Зачем. Попросим Лозвилла вырастить для неё тело. На это как раз три года требуется... Идёмте.

Теперь Айнвор пропустил его в казарму. По дороге они зашли к клеткам, где содержался корм. Единственная женщина оказалась жива.

— Вполне ещё жизнеспособна, — заключил вампир после краткого магического изучения состояния её организма.

Взяв женщину под контроль, он повёл её и Дамреби в комнату Итель.

Виконт не решался даже взглянуть на будущую жертву. Это неправильно! Нельзя забирать чью-то жизнь, пусть даже спасая при этом дорогого тебе человека. В смысле, варита. Но, с другой стороны, её всё равно выпьют...

Итель, бледнее самой смерти, лежала на кровати без сознания, закутанная в несколько одеял. Над нею колдовали Лиссант и ещё двое вампиров. Дамреби не рискнул мешать им и тихонько опустился на стул в сторонке. Женщину Айнвор поставил возле кровати.

— Не лучшая, конечно, замена для Итель.

.. — произнёс Лиссант, посмотрев на преступницу. — Но на безрыбье... и этот кошмар – тело.

Дамреби всё-таки бросил взгляд в её сторону. Тётка лет сорока с лишним, с грубыми, неприятным чертами лица, злыми глазами, обвислыми грудями и руками, больше похожими на мужские. Он содрогнулся при мысли увидеть её в своей постели. Спасибо, конечно, что не бородатый мужик. Но, по большому счёту, разница невелика.

— Интересно, за что её осудили?.. — спросил он скорее просто в воздух.

— Вместе со своим приятелем грабила припозднившихся прохожих, — просветил его Айнвор. — Поначалу они убивали только тех, кто пытался оказать сопротивление. Но постепенно вошли во вкус и стали издеваться над своими жертвами, нанося им многочисленные раны. На их счету больше двадцати только доказанных убийств.

Всякая жалость к «замене» вмиг покинула Дамреби. По ней однозначно плакал топор палача, и, если бы не договор Норбернта, на плахе она и закончила бы свою жизнь.