Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да этого графа казнить надо! — в гневе бросила Тар-Си.

— К сожалению, поздно, — ответил Элестайл. — Он уже умер.

— И ты думаешь, что граф несколько лет держал несчастную эльфийку взаперти в подземелье? — с трудом вымолвила Эльджета. Версия была настолько ужасающей, что просто не укладывалась в голове.

Лонгаронель крепче обнял её.

— Именно так я и думаю, — подтвердил король.

— Но что же стало с Миривэнной потом? — с содроганием спросила Лориин. Что ничего хорошего – сомнений у неё уже не было.

— Очевидно, бедняжка умерла, — выдал Элестайл худшее из витавших в воздухе предположений.

— Не знаю уж в родах или же от ужасов плена, но где-то вскоре после появления на свет Фанеции доступ в подземелье вновь стал открыт. Впрочем, говорят, что графиня вроде бы не спускалась туда больше никогда.

— Это что же, получается, она знала о том, что творил её дорогой супруг?! — вопросил Рондвир.

Король пожал плечами:

— Знала или догадывалась – доподлинно уже не установить. Но мужа, вероятно, боялась как огня. Хотя, может, и просто держалась за его состояние.

— Во всяком случае теперь понятно, почему граф выдал свою бастардку за бастардку жены, — произнёс Дальгондер. — И вовсе он не стеснялся запятнать адюльтером собственную честь – её у него не было в помине. Однако пропавшую эльфийку искали родственники – а тут вдруг появляется бастардка-полукровка. До мифического же эльфа, с которым якобы загуляла графиня, никому не было дела. Полагаю, родичам Миривэнны следует повскрывать могилы на фамильном графском кладбище, — мрачно добавил он.

— Думаешь, граф захоронил её где-то там? — усмехнулся король. — Ох вряд ли. Скорее, прикопал где-нибудь в лесу – где тело даже если бы вдруг и обнаружили, никогда не связали бы с ним.

— А вот не скажи, — возразил ему Лонгаронель. — Граф был, конечно, отпетой скотиной, только на Миривэнне крыша у него, похоже, конкретно поехала. Поэтому вполне мог «любовно» похоронить её на фамильном кладбище.

— Вывод о его, так сказать, привязанности к Миривэнне ты делаешь из факта, что он её похитил и несколько лет держал в плену? — вновь криво усмехнулся Элестайл.

— Да может, она далеко не первая жертва этого маньяка.

— Нет, вовсе не из похищения, конечно, — язвительно улыбнулся Лонгаронель. — Но он оставил дочь Миривэнны, которая, судя по всему, была очень похожа на мать, у себя. Тогда как, я уверен, у такого скота, каким был граф, ненужного ребёнка рука бы не дрогнула утопить в первом попавшемся корыте и закопать рядом с матерью.