Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Забраться на лошадь самостоятельно ей уже не удалось – все мышцы болели настолько, что просто отказывались слушаться.

Тронк снова предложил ей сесть впереди себя. Но Мильта отказалась, лишь попросила подсадить её. Первые виры дались так тяжело, что ей хотелось плакать. Когда мышцы разогрелись, стало немного легче. Однако спустя часа три девушка окончательно выбилась из сил. Тронк забрал её к себе без всяких разговоров. И, положив голову ему на плечо, Мильта почти сразу то ли уснула, то ли провалилась в какое-то полузабытьё.

Пришла в себя она, когда солнце клонилось к закату. Тронк по-прежнему надёжно держал её. Ворк ехал, ведя рядом с собой и её лошадь. Выглядели оба ничуть не измотанными. «Будто бы родились в седле», — невольно подумалось Мильте.

— Почему вы ни разу не участвовали в скачках? — спросила она. — Мне кажется, у вас были бы все шансы на победу.

— Не хотелось настраивать против себя весь Блонвур, — ответил Ворк. — Уж если участвовать, то побеждать. А люди и так нас не любят. Хотя Ульцана, вроде бы, как ни странно, не возненавидели за то, что отобрал у людей первое место.

Но мы, честно скажу, ожидали обратного. Да и всего лигу пробежать разве проблема.

— Ну, это смотря кому, — грустно улыбнулась Мильта, с ужасом вспоминая зачёты по физподготовке.

С тех пор так и повелось – первую половину дня Мильта ехала на арендованной для неё лошади, а вторую отдыхала в объятиях Тронка. Конечно, этот отдых тоже был относительным, но орк делал всё, чтобы дать возлюбленной максимум комфорта.

— Никогда не думала, что мне может так повезти, — однажды сказала ему Мильта.

— Повезти в чём? — уточнил Тронк.

— В том, что встречу такого мужчину, — ответила она со всей откровенностью.

— Давно хотел спросить. Скажи, неужели ты правда влюбилась в меня только из-за того, что я принёс тебе еды? Раньше ведь никогда и в сторону мою не смотрела.

— Думаю, что началось это немного раньше – когда ты нёс меня на руках. Хотя, конечно, я понимаю, что ты просто пожалел недоразумение, решив не дать замёрзнуть.

Но у меня тогда вдруг промелькнула мысль, что мне хотелось бы остаться в твоих объятиях навсегда. Ну, а когда ты еду принёс... наверняка снова из жалости... но я действительно была благодарна тебе за проявленную заботу. А ты-то в какой момент впервые что-то почувствовал ко мне? До этого ведь тоже никогда не обращал на меня внимания.

— Честно говоря, я не уверен, что знаю этот момент. Бросить девушку замерзать на снегу я просто не мог. Ну, разве что Баронессу.