Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Люблю вольный бой, он так расслабляет. В общем, на ужин мы пошли абсолютно умиротворенные.

После ужина меня вызвала ректор.

Выглядела она озабоченно, губы поджаты, взгляд с прищуром."

"— Невеста Губами, что вы устроили! Вся академия места себе не находит, а вам хоть бы хны!

— Простите, ректор Моръ?.. — я посмотрела на нее озадаченно.

— Прощу. После того как представите меня господину Перемежайтису. Раз уж вы с ним знакомы.

— А вы нет? — удивилась я.

Наша генерал-ректор имела обширные знакомства, простирающиеся до самого королевского трона.

Это знал всякий, поэтому странная просьба поставила меня в тупик.

— Я удивлена, что вы с ним знакомы, невеста Губами. Блистательный Пантелеймоний очень скрытен, никто и никогда не встречался с ним лично, даже издатели, поскольку рукописи свои он отправляет по почте.

“А вот Порк с ним знаком”, - едва не ляпнула я, но вовремя удержалась.

Интересный тип этот писатель. И еще интересней, как мне теперь выпутываться.

Ректор Морь ждала ответа, вперив в меня острый как кинжал взгляд и отступать не собиралась.

Напротив, решила поднажать:

— Так что, познакомите?

Я вздохнула, чувствуя себя заточенным в клетку хорьком.

— Познакомлю, если получится.

— Никаких “если”.

Ну это уж слишком, когда на меня давят, я… в общем, уворачиваюсь.

— Простите, госпожа Моръ, но вы же знаете этих писателей, — я вспомнила устало-надменную физиономию Порка и попыталась воссоздать это выражение на своем лице, — они такие непредсказуемые. А господин Перемежайтис и подавно.

Не захочет — и не встретится, я же не буду его заставлять.

— Не надо никого заставлять, — тон госпожи Моръ сделался вкрадчивым, глаза блеснули, — проявите женскую хитрость, — она многозначительно поиграла бровью. — Вы же невеста, будущая защитница отечества. Возможно, вас даже возьмут в контрразведку, захватывать в плен вражеские умы. Представьте, что вы на задании, а господин Перемежайтис — объект, который надо склонить на свою сторону. Вот и склоните. А я уж за вас похлопочу, в контрразведке очень нужны способные девушки.

Я вышла от ректора Моръ в растрепанных чувствах. Вернулась в общежитие, взглянула на утонувшую в “Огненной страсти” Лунолику и, поняв, что еще немного — и взорвусь, отправилась на конюшню.

— Не переживай, — ответил Рек, выслушав мои страданья. — На лучше яблочко пожуй.

И я пожевала. Потом еще пожевала.

На крыше конюшни было здорово, над головой мерцал звездный ковер, рядом сидел друг, и не просил ни с кем познакомить.