Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне бы сегодня хотелось показать тебе несколько интересных приемов для эффектного наказания, а, к сожалению, с собой я взяла только немного рабочего инвентаря, без вспомогательного материала, так что совместим приятное и полезное. Пригласи сюда и второго своего юношу, пожалуйста.

Айрин очень хотелось отказаться. Особенно когда она увидела обреченный вид Вилайди. Но он, почувствовав что девушка на него смотрит, поднял голову и кивнул. И Айрин вызвала Эйнри. Подумав про себя, что втроем-то они уж точно как-нибудь выкрутятся.

Учитель одобрительно кивнула.

— Что ж, а пока будем знакомится с младшим. Как тебя зовут, малыш? — в голосе зазвучала обволакивающая томная ласка.

— Вилайди, госпожа.

— А как звали твою прежнюю госпожу?

— Госпожа Клаусийлия, госпожа — С каждым ответом голос Вилайди становился все более отстраненным.

— Клаусийлия, помнится мне, слишком жестокая дама. Ты — один из ее сыновей?

— Нет, госпожа.

— Родственник? Кто именно?

— Племянник, госпожа.

— Ах, да. Я вспомнила этот шумный скандал семнадцать лет назад… Тебе ведь семнадцать?

— Да, госпожа.

— Понятно. Ну что ж, пожалуй тобой мы слишком активно злоупотреблять не будем. Разденься и подойди ко мне ближе. Умница. Теперь развернись лицом к своей госпоже. Следи за дыханием, мальчик. Не надо меня бояться ТАК сильно. — Учитель подошла вплотную к Вилайди со спины, обняла его одной рукой за талию, другой за плечи. — Подними голову и смотри своей госпоже в глаза. Как ты думаешь, малыш, нам есть за что тебя наказать?

— Раба всегда есть за что наказать, госпожа.

— Умница. Давай вместе подумаем, за что именно мы будем тебя наказывать…

В дверях уже стоял застывший и старающийся не дышать Эйнри. В глазах его была такая же отстраненная обреченность, что и у Вилайди.

— Мое поведение последнее время далеко от норм, госпожа.

— Это беспокоит твою госпожу?

— Нет, госпожа.

— Значит переформулируй причину.

— Пользуясь тем, что госпожа слишком добра и не знает многих норм и правил поведения раба, я позволяю себе их нарушать.

Очень часто позволяю… Госпожа..

— Ты раскаиваешься?

— Да… — тихо, еле слышно. Потом более уверенно: — Да, госпожа.

— Умница.