Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В бессильной злобе пытаясь вырваться из весьма двусмысленной позы под навалившимся сверху Эйном, парень зло прошипел ему, проехавшись по самолюбию:

— Что, крутой, на наследницу генофонда в твоей сперме не хватило? Радуйся, что наша госпожа пожалела и выносила твою генетическую оплошность. И прохлаждайся теперь здесь, пока твою госпожу ублажают остальные. Вас же там много вокруг нее одной? Скучать без тебя не будет!

К удивлению Нэйя, это замечание не взбесило парня, а словно деморализовало на мгновение, будто его ударили поддых — и Айку хватило секундного замешательства, чтобы скинуть соперника.

А тут уж и ребята подскочили, разняли их, посоветовав угомониться, пока не дошло до женщин. Неизвестно, как отнеслась бы к подобному событию молодая госпожа, но вот если бы прознала старшая… Бывшая старшая госпожа точно поимела бы обоих. И Айкейнури досталось бы и в прямом, и в переносном смысле. Эйнри-то только бы мозг прополоскали через уши. Что еще можно сделать мужу Старшей госпожи Дома и чужому рабу, к тому же?

Пока что можно было расслабиться, Айку похоже просто скучно было одному в зале, и он кивнул на соседний тренажер:

— Давай, Рыжик, тебе есть еще над чем поработать.

Вот сволочь! Нэй сморщился. Он только что как раз отсюда, уже и позанимался, и в бассейне поплавал, но все-таки лучше согласиться. Пусть уж Айк сбросит хотя бы половину на физические нагрузки, глядишь, и на секс меньше сил останется, а то, может, и совсем обойдется…

Шайн развалился в дальнем углу общего зала на широком пуфике, придвинув кальян к себе ближе.

На все происходящее он смотрел слегка отстраненно и почему-то не слишком волновался. Двадцать девять — это уже не девятнадцать. Ему остался всего год до того, как произойдет церемония усыпления, и парень вполне справедливо полагал, что его вряд ли уже кто купит. Скорее всего, госпожа Кэйтайриона оставит доживать здесь, ради былых заслуг… Хотя она его в деле и не испытывала никогда.

Он вообще уже очень давно не пользовался благосклонностью женщин Дома.

Когда-то старшей Маргойлин было забавно его ломать. Он был у нее почти что ""любимчиком"", до тех пор, пока как-то раз она на одной из вечеринок не перепила вейкоктейля настолько, что забыла его вовремя отпустить. И им всласть позабавились остальные пьяные женщины. Он потом долго без содрогания не мог вспомнить тот вечер, от одного только воспоминания — начинались фантомные боли.