Прочитав его, я спросила:
— Ну как? Скорректировали тебя на удачу?
— Да, и еще как! Теперь мой возлюбленный в далеком краю будет без меня сохнуть и помчится ко мне в Москву со всех ног. Правда, насчет транспорта она не уточнила — может, на оленьей упряжке, а может, и самолетом.
— Вот уж не знала, что у тебя есть возлюбленный «там, в краю далеком».
— Да я и сама не знала, пока она мне не сказала. Я решила, раз она все видит и все знает, то должна знать, что меня мучает. Поэтому, когда я к ней вошла — а я записалась на прием позавчера, когда мы были у Вадима, — и она спросила, чего я от нее хочу, то я ответила: «У меня проблема, а какая, вы наверняка знаете».
Тогда она бросила взгляд на мое обручальное кольцо, — тут Виолетта покрутила на пальце колечко, украшенное бриллиантами, — и сказала: «Знаю, ты живешь за мужем, которого не любишь, а где-то далеко живет парень, о котором все твои мысли». Я не возражала, и она сказала, что должна посоветоваться со своим астральным телом. Тут было самое интересное: Римма занавесила окно, отошла к столику в углу — представляешь, у нее стоит столик-о-трех-ножках, весь из себя резной, — зажгла свечки и какой-то порошок в курильнице.
Запах у него был, прямо сказать, удушливый, зато дым поднимался очень красивый, какой-то фиолетовый — как в школе на уроке химии. На этом столике у нее стоял то ли магический шар, то ли магический кристалл — ну совсем как внизу в магазине, и она смотрела на него и что-то шептала, какие-то заклинания, наверное.
В общем, все было как в плохом фильме. А потом она повернулась ко мне и заявила, что она его видела и теперь он стремится ко мне, потому как она его скорректировала.
— За хорошие деньги скорректировала?
— Да, за хорошие. А вообще-то она классом пониже, чем Лола. Видно, что образования у нее никакого, и стихи она небось не пишет. И говор у нее простонародный — «положь деньги сюда, девонька».
— Наверное, у нее хороший секретарь — в ее рекламке нет грамматических ошибок.
А вообще-то, прочитав эту чушь насчет лекарства от СПИДа и вообще от всех болезней, я вспомнила одну мороженщицу со Смоленской площади. Она свихнулась и написала трактат о гриппе, о том, что у микроба гриппа есть зуб и он этим зубом вгрызается в человеческое тело, а она придумала способ, как его выгрызть обратно. С этим трактатом она пришла в Первый мединститут, а там ей посоветовали обратиться в организацию, где именно этим занимаются, и дали адрес.
