Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так успешно, что в тот вечер я уже ни о чем не могла думать — мои высшие психические функции начисто отключились, я просто жила в волшебном мире чувственных ощущений, как будто провалилась в четвертое измерение, где нет ни времени, ни пространства, только бесконечное наслаждение. Правда, иногда Марк возвращал меня на землю, но ненадолго — только для того, чтобы сменить позу или убедиться, что я еще здесь, а не где-нибудь на небесах.

Не уверена, что Марку той ночью было также хорошо, как мне.

Мне кажется, он поставил себе такую задачу — всеми возможными способами вернуть меня себе, подчинить себе мое тело, и, следовательно, душу тоже. Конечно, он вместе со мной взлетал до звезд, но его космолетом управлял абсолютно трезвый пилот. Он не просто дирижировал любовной игрой, но и занимался особо моим телом, забывая порой о себе. Глупо, может быть. От знакомого сексопатолога я слышала, что в физической любви не стоит слишком много думать о том, что доставляет удовольствие партнеру, это убивает наслаждение — если хорошо тебе, то хорошо и ему.

Наверное, это правильно, если люди просто спариваются. Но если они занимаются любовью, это не так. И, подчиняясь его ласковым рукам, его губам, его нежному шепоту, поднимаясь раз за разом на пик оргастической радости, интенсивной до муки, я чувствовала, что он хочет снова стать моим властелином, моим господином, моим единственным мужчиной."

"Я могла бы возмутиться, взбунтоваться — когда мы были мужем и женой, меня больше всего в нем раздражали именно его чересчур выраженные собственнические инстинкты по отношению к моей особе, — но я и не подумала это сделать.

Мне было хорошо, просто чудесно, к тому же прошедшие десять лет меня кое-чему научили. И, лежа с раскинутыми руками и ногами, бесстыдно подставляя самые интимные уголки, самые чувствительные места моего многогрешного тела его мало сказать нескромным, изощренным ласкам (поколение наших родителей назвало бы их извращенными), то и дело вскрикивая от переполнявшего меня и рвавшегося наружу наслаждения, я была счастлива ему подчиняться.

И все-таки перед тем как провалиться в глубокий сон-небытие, одна мысль у меня промелькнула: как хорошо, что Петя вчера снял телефонную трубку, — это заставило Марка поторопиться!

Ночью я проснулась и некоторое время лежала, наслаждаясь ощущением полноты бытия.