Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я, конечно, принял пиалу теплого и специфического по запаху напитка и даже пригубил, но продолжал молчать, ожидая, когда вредный мужик доберётся до сути.

После молчания, а в процессе он ещё и иногда театрально сопел, недовольно глядя на меня, наконец, хозяин шатра разродился мыслью.

— К кагану приходят в гости с дарами.

— К барону тоже, — возразил я, — и я не в гостях. Кабыр Онаакович слёзно просил прийти и помочь тебе.

И не надо на меня так смотреть, я не золотая сторублёвая монета чтобы всем нравится, а адвокат. Когда ты расскажешь, зачем звал?

— Не вежливый ты, Аркадиец.

— С этим не поспорю. И всё же?

— Ну хорошо. Я с русскими не первый раз дело имею. Договорился с одним вашим, Густавом Кремером…

— Он не русский.

— Что?

— Говорю, Кремер это фамилия, которую носят евреи, поляки и немцы, но не русские.

— А какая разница? Шайтан вас белых разберёт.

— Глубокий анализ. И что, Кремер тебя кинул?

— Никто! Никто не может меня кинуть, Аркадиец!

— Рад за тебя. Я тогда пошёл, раз у тебя всё хорошо? Спасибо за кумыс. Кстати, у него истёк срок годности, допивать не советую.

Сделал вид, что встаю.

— Постой, постой, ты же ещё не дослушал!

— Ну жги, твоё каганское величество, что там у вас произошло?

— Я обменял золото и ценности на рубли и вложил деньги в завод.

Мой адвокат, мистер О?Брайан, тоже русский…

— Англичанин, а если точнее, то ирландец или шотландец.

— Да какая разница. Русский! Так вот, этот русский оформил мне пятьдесят процентов акций предприятия «Юба и компания инкорпорейтед», но при этом директором моим высочайшим соизволением был назначен Кремер.

— Остальные проценты у Кремера?

— Кто? Да. Нет. Сорок пять у Густава Кремера и пять процентов у мистера О?Брайана.

— Понял. Дальше. Кремер тебя кинул?

— Никто не…

— Знаю-знаю, не может тебя кинуть. И?

— Уже три года у предприятия нет прибыли.

Какие мы умные, хоть с виду жаба конная, — подумал я. Знает, что такое проценты, прибыль, предприятия, распределение процентов помнит по памяти. А он хоть и эгоистичный самодур, но не дебил.