Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы, аристократы, обладатели реликвий, являемся теми, кто управляет Империей…

— Тоже мне новость, — закатил я глаза. — Местечковые царьки, пока Император не скажет «сидеть».

О как. А это его покоробило. Приятно.

— Никогда не стоит забывать о том, что всегда есть сила, превосходящая другую силу, — несколько жестче, чем ему хотелось, сказал Лазарев. — Твой отец об этом забыл. И мы это исправили…

— Жаль только, заплатили не так много, как стоило бы…

— Мы заплатили больше, чем кто бы то ни было, — с нажимом проговорил Павел.

Всего на миг. Лишь на короткую секунду, но его голос показался мне рычанием разъярённого зверя.

Можно было бы порадоваться тому, сколько быстро он потерял контроль. Но это выглядело бы самообманом. Всё же, если не ошибаюсь, он тогда едва не потерял сына. Да и забывать о том, с кем именно я разговариваю, не стоило. Самоконтроль вернулся к нему столь же быстро. Настолько, что эта крошечная вспышка эмоций вообще могла бы остаться незамеченной.

— Но только между нами, не буду врать.

Я испытал особое удовлетворение от этого.

— И что? По-вашему, это должно меня напугать?

— Тебя это должно вразумить, Александр, — поправил меня Лазарев. — Я могу превратить твою жизнь в ад. Ты не найдешь работу. Никогда и нигде в Империи. От тебя будут шарахаться, как от проклятого. Или что? Думал, что твой маленький хитрый трюк с университетом и этой женщиной сработает? Нет, Александр. Не сработает. Я позабочусь, чтобы тебя не то что на порог не пустили. Я сделаю так, что твоя дорогая преподавательница окажется на улице столь же быстро.

И никто, повторяю, никто тебе не поможет. Ни Распутин с Уваровым. Ни Молотов. Ни Князь. Никто. Я не боюсь никого из них.

— Следили за мной, — сказал я, просто констатируя факт.

— Ты умный мальчик. Сам догадался…

— Ещё тогда, когда вы устроили эту тупую клоунаду с теми фотографиями, — фыркнул я. — Ваши люди сами себя спалили.

Лазарев лишь пожал плечами.

— Как я уже сказал, ты умный мальчик, Александр. И потому мы сейчас с тобой находимся здесь.

В этом кабинете.

— А что? Могли находиться в каком-то другом месте?

— Могли, — подняв палец, поправил меня Лазарев. — Поверь мне, есть куда более неприятные места, где мог бы проходить этот диалог. С самыми неприятными для тебя последствиями. Но! Как я уже сказал, ты умён. А потому я рассчитываю на твоё благоразумие.

— Я слушаю.

— Как только мы закончим этот разговор, ты выйдешь из этого кабинета. Выйдешь отсюда вместе с этим.