Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его переключили на секретаря Маккензи.

– Он только что ушел, – ответила ему секретарша. – Оставьте номер, и он непременно позвонит вам завтра утром.

– Нет! – он чуть не закричал. – Мне нужно поговорить с ним немедленно, девушка, понимаете, прямо сейчас. Дело крайней важности. Пожалуйста...

– Минуту. – Судя по всему, она зажала трубку ладонью и разговаривала с самим Бобом Маккензи, который еще не ушел, а, видимо, стоял в приемной, у ее стола. – Хорошо, – откликнулась она. – Мистер Маккензи сейчас будет на линии.

Секунду спустя Боб Маккензи в самом деле взял трубку.

– Кевин, что случилось?

– Знаю, что вы уже собирались домой, но, поверьте, Боб, я бы не стал звонить, не будь положение столь критическим.

– Да, я в самом деле уходил. А в чем дело?

– Оно касается всех уголовных дел, проходивших через контору Джона Милтона, в которых принимали участие не только вы, но и прочие помощники окружного прокурора, – торопливо зашептал Кевин в трубку, не сводя глаз с двери.

Последовала продолжительная пауза.

– Заверяю вас, вы не пожалеете, если встретитесь со мной, чтобы выслушать подробности.

– Как скоро вы доберетесь? Я должен быть дома вечером.

– Дайте мне двадцать минут.

После еще одной паузы Маккензи отозвался:

– Хорошо, Кевин. К этому времени все уже уйдут, так что заходите прямо ко мне в кабинет. Третья дверь слева.

– Бегу. Спасибо.

Бросив трубку, он заторопился к выходу, выключая по дороге свет. Уже приближаясь к двери приемной, он оглянулся на темный коридор. Может быть, с ним сыграли злую шутку перевозбуждение и усталость, но в этот миг ему показалось, что из щели под дверью библиотеки пробивается голубое свечение монитора.

Но он точно помнил, что выключил его, и потому не стал задерживаться.

* * *Говоря Маккензи про двадцать минут, он не учел пробки в конце рабочего дня. Прошло почти сорок минут, пока он припарковался в гараже, обслуживающем прокурорский офис. Выскочив из машины, он почти побежал по вестибюлю к лифту. Поглощенный желанием встретиться с Маккензи как можно скорее, он даже не подумал по дороге, как будет излагать свои странные открытия.

И вот, уже у самой двери, рука его замерла над ручкой. Его переполняло желание высказаться, но он совершенно не представлял, как это все подать, чтобы его рассказ показался хоть мало-мальски достоверным.

""Он решит, что я сбрендил, – подумал Кевин. – Он не поверит ни единому слову. И я бы тоже на его месте не поверил, если бы все это не приключилось со мной.