Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ах, что вы, здесь просто прекрасно! – воскликнула Мириам в искреннем порыве, после посещения одной из ванных комнат.

Джон Милтон на миг остановил на ней взгляд и затем подмигнул Кевину:

– Потом, если захотите, приходите сюда в любое время. У всех помещений вход через коридор, так что никто никому не мешает, не стесняйтесь.

Когда они дошли до спальни хозяина и, в свою очередь, осмотрели и ее, до Кевина дошло, отчего Пол и остальные беспрерывно твердили о роскоши и гедонизме пентхауза. Монументальная дубовая кровать посреди комнаты напоминала постель Генриха VIII, который мог бы здесь спать со всеми женами одновременно.

Над постелью возвышался балдахин на резных столбах, покрытых мифологическими фигурами единорогов, сатиров и циклопов. Кевину вспомнилась мебель в кабинете Джона Милтона. Возможно, она изготавливалась в той же мастерской.

Покрывало и исполинских размеров подушки были выполнены в белых и алых тонах, в тон остальному декору: шторам, абажурам торшеров и белым обоям с закрученными алыми спиралями, точно взрывы сверхновых звезд.

Такой же белый пушистый ковер, как в гостиной, устилал пол.

Над кроватью был зеркальный потолок. Взглянув туда, они увидели свои расплывающиеся фигуры. Вогнуто-выпуклые зеркала, подумалось Кевину, могли создавать интересный эротический эффект при постельных сценах.

– Видимо, красный – ваш любимый цвет, – сказал он, заметив, как Джон Милтон понимающе улыбается его задумчивости.

– Да, мне нравятся резкие чистые цвета – красный, белый, угольно-черный. Я люблю ясность и определенность во всем.

Терпеть не могу, когда люди не могут выбрать: белое или черное, добро или зло. Жизнь становится намного проще, когда мы занимаем в ней определенную позицию, не правда ли? – спросил он, на сей раз обращаясь к Мириам.

– Что? Ах да, конечно, – поторопилась ответить она, возможно, даже не расслышав вопроса. Сейчас она больше была увлечена осмотром обстановки. Ее интересовали мебель, спальные шкафчики, тумбочки, резьба, узоры и, конечно грандиозная кровать.

В стену напротив кровати был вмонтирован гигантский телевизионный экран.

– Ну, пожалуй, я и так уже достаточно оторвал вас от праздника. Пойдем, повеселимся? – С этими словами Милтон выключил свет и они вернулись в круг друзей.

Кевин с Мириам были в восторге от вечеринки. Всюду велись оживленные и увлекательные дискуссии. Обсуждали новые шоу на Бродвее и за его пределами. Кевин вступил в жаркую политическую дискуссию с какими-то адвокатами и государственным верховным судьей.