Среди них в основном были чиновники и откупщики. При этом на простых взятках и сборе налогов таких денег не заработаешь. Основные деньги крутятся в иных сферах. Вот и получилось, что вчера он был Шломо Поляк, правдами и неправдами пробившийся в купцы первой гильдии, а уже завтра он уважаемый глава банкирского дома. Только никто не может указать тот промежуток, когда он увеличил своё состояние в десятки раз.
Это касалось не только Поляковых и непосредственно евреев. По крупным делам о хищениях, проходило более двухсот человек.
Тот же глава почтового департамента Толстой пустил себе пулю в лоб, дабы избежать позора. Уж больно много в его ведомстве было махинаций. Кстати, наш герой Поляков там тоже отличился, так как работал в почтовом ведомстве, будучи доверенным лицом самоубийцы. О чём говорить, если под суд попали даже Рейтерн и Абаза. Я даже не припомню, в какой стране сажали и. о. премьера и зама министра финансов."
"Поэтому никто не церемонился с чиновниками помельче и махинаторами из коммерсантов, особенно евреями.
С последними случился небольшой конфуз. Те же Самуил и Яков Поляковы, Варшавский, Блиох и ещё несколько гешефтмахеров действовали по интересной схеме. Она мне очень напомнила варианты разворовывания России времён приватизации в девяностые. Люди, используя свои родственно-национальные связи, занимали деньги у европейских банкиров. Далее всё было просто как лом. Они получали концессии, естественно, за взятки, поставляли продукты для армии или строили железную дорогу, завысив стоимость в несколько раз.
Всё бы ничего, но при этом от их деятельности страдала безопасность государства, и гибли люди. На стройках совершалось какое-то массовое жертвоприношение простых русских мужиков.
Подобного я никому и никогда не прощу. Поэтому Канцелярия ЕИВ начала методично раскручивать данное дело. Вот и поехали уважаемые люди заниматься прежним делом — строить железные дороги. При этом контракт с государством у них теперь долговременный, лет на десять.
Варшавский и ещё парочка чиновников уже подохли, надорвавшись при укладке шпал. Коля Смирнов использовал свои связи, не давая главным гадам откосить от тяжёлых работ. При этом российское правосудие проявило себя с плохой стороны. Наиболее знатные воры ограничились штрафами и ссылками, что вызвало определённое возмущение в обществе. Понятно, что его еврейская часть была недовольна ещё сильнее.
