Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потому молчала. Но с вызовом. Чем бесила папочку.

А что? Я, может, предпочитала, если и играть на нервах – то только по своим правилам. Не фальшивя. И исключительно похоронный марш для чужой психики!

Так что отец все больше плевался ядом в лучших традициях удоистой гадюки. Это меня слегка успокаивало. А вот шум, начавший доноситься с улицы, наоборот, насторожил. Я отодвинула шторку, выглянула в окошко и увидела площадь, полную народу.

Только хотела было перебить барона и спросить, какой сегодня праздник, как прозвучал звонкий голос глашатая:"

"– Досточтимые горожане! Спешите присутствовать! Сегодня, в полдень, мы станем свидетелями важного события, которое произойдет здесь, на площади Вздохов! В соответствии с законами империи, перед вами предстанет Бриана Тэрвин, осужденная императором на смертную казнь через отрубание головы.

Она виновна в покушениях на избранницу его высочества принца Ричарда – леди Одри Хайрис!

«Ну вот, хотела труп – тебе его скоро организуют», – невесело подумала я. Правда, я подразумевала, что буду смерть расследовать, а не лицезреть… Но, как говорится, заказчику надо четче формулировать пожелания.

А то без четкого ТЗ даже у воображения будет ХЗ.

Благо мои худшие опасения не сбылись, и кучер, понукая лошадей, поехал дальше. То ли барон не был любителем подобных зрелищ, то ли, что вероятнее, ждать пришлось бы еще долго, потому как солнцу до полуденного зенита подниматься оказалось еще высоко. Да и что-то подсказывало: глашатай еще не раз и не два повторит свою речь.

Мне же ее и второй-то раз слушать бы не хотелось. Как и оставаться здесь. Куда милее были дом, постель, сон. Повторяя это про себя как мантру, я не пробезмолвствовала остаток пути. Так что если судить по поговорке: «Молчание – источник силы», то я успела накопить ее столько – хоть горы сворачивай, хоть шеи, хоть разговоры, хоть уши в трубочку.

Хотя последние и сами уже почти скрутились: барон за всю дорогу не прервал своей негодующей речи ни разу. Замолчал он, лишь когда карета остановилась у одного из особняков.

Это был не просто дом, а целое родовое гнездо. В таком отлично можно держать осаду от врагов, репортеров и просителей. Я не увидела ни резных фасадов, ни воздушных балкончиков, ни разноцветных витражей. Лишь добротные стены из серого камня, поросшие плющом с листьями, уже тронутыми багрянцем осени.

А перед ними – высокая кованая ограда и идеально выкошенная лужайка без единого кустика, под которым можно было бы притаиться.