Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

ГЛАВА 9

Впрочем, все бестии разом вылетели у меня из головы, едва раздался звук колокола, ознаменовавший окончание занятия. Слаженной адептской толпой поднялись со своих мест, запихнули писчие перья, чернильницы и листы в сумки и поспешили променять пищу духовную на телесную. И местом этого обменного пункта служила столовая.

Правда, пока шла до нее, убедилась, что настоящий призрак – всегда невозмутимый. И всегда истерик. В общем, невозмутимый истерик – как и всякий живой человек. Так что по этим показателям моя ба была живее очень многих моих одногруппников.

И сейчас занималась тем, что доводила меня если не до гроба, то до злого (ибо зверски голодного) состояния. Вильда щедро делилась со мной своим накопленным негодованием. Дескать, приходится тратить время на занятия, в то время как следовало бы с пользой!

– Далось тебе это хранилище, – выдохнула я, сверяясь с листом, на котором было мое расписание. Если верить ему, то после обеда мне предстояло самое трудное —тренировка. То, что я из-за болезни благополучно пропускала и в школе, и в универе.

И вот, кара настигла меня. Пусть и книжная, но все же.

– Не мне, а нам! – поправила Вильда и сварливо добавила: – Это супружеский долг или деньги допустимо еще не отдавать. Но долг кровной мести терпеть не может!

– А я голод, например, не могу терпеть, – заметила на это призрачной. – А ректор – не терпит пропуски… Вот такие мы все разные и нетерпеливые… До вечера не потерпишь? Раз столько веков ждала? – поинтересовалась у Смерти.

Та нехотя согласилась, и мы таким образом пришли одновременно и к консенсусу, и в столовую.

Последняя встретила меня оглушительным гомоном, звоном посуды и густым, дразнящим ароматом чего-то жареного… хотелось бы мяса, а не сплетен. Хотя с учетом того, что я обедала бесплатно, здравый смысл намекал на второй вариант.

Я замерла на пороге, окидывая взглядом зал в поисках свободного места. За столами теснились адепты. Ни одного свободного места."

"Под ложечкой засосало, напоминая, что завтрак был до обидного скудным, а посиделки с харчо остались в далеком ночном прошлом.

А в суровом настоящем была лишь пустота внутри меня. Если точнее – то в конкретной моей части. Животе. И то, что не было возможности оную быстренько заполнить, желательно в одиночестве, слегка раздражало. Вильда в сумке, почувствовав растущее во мне недовольство, подливая масло в огонь, ехидно хмыкнула:

– Великий воин Тофор Разящий Клинок говорил, что сила великого бойца – в его самообладании.