Остальные девочки ограничились безликими «здрасьте» и исчезли в комнате. Мы быстро доели и поспешили к себе, столкнувшись в дверях с запоздавшей Леной. Мне показалось, она задержалась напротив Витьки на секунду дольше, словно собиралась что-то сказать, но потом только бросила «привет» и скользнула в комнату, не дожидаясь нашего ответа.
В тот вечер мы больше не появлялись на кухне, все больше и больше усиливая автономность нашего жилища. Литровая банка с кипятильником вполне заменяла чайник, пара пластиковых пятилитровок и тазик – умывальник.
Не хватало только электроплитки, но эта проблема выглядела вполне решаемой. Витька весь вечер был неразговорчив, задумчиво слушал магнитофон, а перед сном принялся что-то писать на листах, вырванных из тетради. Я пытался учить анатомию, но латинские термины путались в голове, наползали друг на друга и ломались непредсказуемым образом, как льдины на реке. Я забросил учебник и завалился спать.
Очарование первых дней на новом месте быстро сменилось унылой рутиной.
Я механически ходил на пары и писал лекции. Появились первые домашние задания, и вечера оказались тоже плотно заняты учебой. Пару раз за неделю мы с Витькой сходили в анатомичку, чтобы выучить названия бугорков и гребней на разных костях. На удивление, людей на кафедре анатомии стало заметно меньше. Видимо, страх первых дней схлынул, а до сессии было еще далеко, вот народ и забросил это дело. Сидеть небольшой компанией в полутемном старинном здании, полном костей и трупов, было по-своему увлекательно, и мы валяли дурака, выкладывая пентаграммы из бычьих костей и черепов и занимаясь прочей ерундой.
Один раз моя группа замутила вечеринку на природе, и я пошел за компанию со всеми, надеясь хоть как-то разнообразить унылые серые дни. Затея не увенчалась успехом. Мы сначала сидели и пили пиво, глядя на «инициативную группу» из Юры и Арсена, пытавшихся развести костер. Игорь, плотный бритоголовый парень, пытался раздавать им указания, остальные же ограничились сбором дров, а потом снова принялись за пиво.
В тот момент, когда алкоголь начал действовать, а разговор немного оживился, на нас обрушился проливной дождь, превратив возвращение из рощи по размокшим тропинкам в серьезное испытание. Добравшись до общаги, мы поделили так и не поджаренные на костре сосиски и разбрелись сушиться по домам.
После групповой вечеринки я закономерно простудился, сопли текли ручьем и портили и так не слишком радостное настроение.
