Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы натурально дискредитируем Ад таким сотрудничеством… полно вакансий для агентов на Земле, – кровавых диктаторов, серийных убийц, других мерзавцев, так нет, мы нанимаем представлять Ад сочинительницу иронических детективов!»

На кухне послышались визг, звон посуды и грохот от падения тела.

– Што там происходит? – недовольно оторвался от губ Раэль Малинин.

– Что бы там ни происходило, это отлично! – отозвался Калашников.

Однако уже спустя секунду его мнение переменилось.

…В зелёном коридоре возникли три силуэта.

На лица были надеты маски."

"Глава X. Поезд-«паук»

(пентаграмма-подземелье под метро)

…По опыту Калашников знал – если это не бал-маскарад, появление людей в масках вряд ли предвещает что-то хорошее. Посему он не стал дожидаться сюрпризов. Сильный удар ногой по столику – тот полетел в незваных гостей.

Дальнейшее Алексей видел, как в замедленной съёмке.

Один из людей в масках достаёт пистолет. Столик бьёт врага в грудь. Выстрел. Пуля застревает в потолке. Стрелок падает. Опрокидывает своих друзей.

Малинин и Раэль вскакивают. Калашников машет рукой. В туннель. Они бегут. По ним стреляют. Стены грота ловят пули. С чмоканьем. Приняв антрацитово-чёрный цвет. Как на похоронах. Малинин тащит Раэль. За руку. Полуодетую. Стрельба сзади не прекращается. Кто-то там матерится.

Он это точно слышит. Женский голос.

Они у выхода. Открывают дверь. Карточкой. Бегут к чёрнокрасному поезду. Пульт ему знаком. Калашников втыкает ключ. Да, с головкой чёртика. В разъём. Включает скорость.

На максимум. Он это уже умеет.

Жжжжжжж… шшшшшшшшшшш…

Плавные движения заканчиваются, замедленная съёмка оборвалась – поезд на бешеной скорости срывается с места. Стоит обрадоваться? О нет. Калашников поворачивает голову назад – мать-перемать. Да, виновата спешка.

Троица в масках, выбежав из коридора, бросается к другому поезду – уже не с рогатой головой, а с эмблемой паука. Фирменный, для VIP-персон.

Такой ездит быстрее. Причем – значительно. Надо было сесть туда…

Поддавшись мрачным перспективам, Калашников до упора тянет на себя рычаг управления поездом.

В ушах свистит сырой воздух подземки.

– Серёга, – обратился Алексей к Малинину. – пристрели их, если несложно.

– И чем? – взвыл Малинин. – Я же, мать вашу, пушку сдал!

– Я тоже сдал, – плюнул Калашников. – В «машину времени» оружие нельзя.

Поезд-«паук», с любовью раскрашенный московскими поклонниками Шефа под паутину, уже нёсся вслед за ними – дребезжа, грохоча выстрелами.