Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пять танцовщиц и все они твои на эту ночь!

Вокруг защелкали камеры, со всех сторон вспыхивал магический свет, газетчики старались запечатлеть весьма эротичный танец девушек.

— А мой подарок лучше! — К ним подошел дон Амандо с бокалом в руке.

Марк почувствовал как вокруг него сгущается холод. Кто-то пытается проникнуть в его сознание? Здесь, на вечеринке в его доме? В месте его силы? И кто же этот смертник? Герцог быстро оглянулся и успел увидеть, как в двери мелькнул шлейф белой сутаны.

Здесь был храмовник? Но отчего он его раньше не видел?

— Константин!

Амандо еще что-то говорил, но Марк его не слушал.

— Кто вышел только что из зала?

— Никого не было, мой господин. — Дворецкий смотрел, как всегда, чуть насмешливо.

Герцог понял, что звереет. Да, Диего прав, ему нужна женщина, контролировать себя все труднее и труднее.

— Найди мне его! — прошипел он в лицо демону.

— Да, мой господин. Но что делать с подарком дона Амандо?

— Сюрприз! — закричал на весь зал дон Амандо, привлекая к ним всеобщее внимание.

— Константин, запускай!

Марк сжал кулаки.

— Сеньоры и сеньориты! Личная рабыня дона Марка! Подарок от которого нельзя отказываться! Оле-оле-оле!

Да, нельзя. Еще один дурацкий обычай.

Дверь распахнулась. Со всех сторон защелкали камеры, раздались возгласы, Марк почувствовал как тьма заливает глаза. Завтра все таблоиды будут пестреть снимками Великого Магистра принимающего в дар рабыню! В стране, где рабство запрещено уже сто лет, он — герцог Ортис, беспощадная рука правосудия, принимает в дар рабыню… Епископ будет счастлив…

Она стояла в двери в каком-то нелепом старомодном платье отвратительного коричневого цвета, обмотанная широкой алой лентой с кривым бантом.

Черные волосы собраны в пучок, на голове блин с пером, лицо закрывает серебристая полумаска. Девушка комкала подол платья и явно была на грани обморока. Более жалкое зрелище представить трудно.

— А вот и документы! — к ним подошел улыбающийся секретарь Амандо и протянул Марку золотой поднос на котором лежала тонкая папка. — С днем отца, ваша светлость!

«Я тебя уничтожу, сотру в порошок, раздавлю как червя» — глядя в глаза адвокату отчетливо подумал Марк и судя по тому, как вздрогнули плечи мужчины, тот все понял.

— Сеньорита, вы добровольно продали себя в рабство? — выкрикнул кто-то из толпы газетчиков.