Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неподдающийся ржавчине и гниению громадный клинок имеет цвет начала ночи, глубокой сини неба, с которого ушли последние лучи утонувшего солнца. Миг рождения звезд - да, таким оттенком наделен меч.

Он прислонил его к стене и снова засунул руку в трещину, достав такой же нож или скорее кинжал. Кожаные ножны давно стали прахом, но он легко изготовит новые.

Старый тиран пропал. Значит, где-то рядом дожидается пустой трон.

Дожидается Дев’ада Анан Тола. Того, кто был калекой, но теперь не калека."

"Он воздел оба клинка - кинжал в правой руке, меч в левой.

Проблески начала ночи, миг рождения звезд. Железо в обличье камня, железо в обличье камня, что есть вода, а вода есть камень, а камень есть железо. Тирания Джагутов в руках Т’лан Имасса.

Боги глупы, если верят, что им известны все ходы игры. Что их правила закреплены навеки и приняты всеми, что каждая ставка учтена и отмечена, открыто сверкает на столе. Боги пролагают совершенные пути к совершенным тронам, и каждый трон представляет совершенную силу.

Боги глупы, ибо им никогда не приходит в голову: не все ходят по путям.

Глава 14

Под выцветшим щитом небес

Воссел на вороном коне, весь в черном

Волос седые пряди вьются из-под шлема

Не знает он, откуда появился

Лишь видит, что попал в средину пустоты

И цель скитаний, вероятно, близко

Оттенком борода его как талый снег

Но льдинки глаз вовеки не растают.

Скакун недвижно замер и не дышит

Как и седок - лишь ветер воет глухо