Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Будто не заметив его реакции, Сирдомин плюхнулся на стул напротив. Ресто подбежал с кувшином и второй кружкой.

- Она не желает моей помощи, - сказал Спиннок.

Сирдомин молча налил эля и грохнул кувшином, ставя его на место. - О чем ты болтаешь?

Спинное отвернулся. - Не мог найти тебя. Хотя искал везде.

- Так хочется сыграть?

“Игра? О да, Кеф Танар”. - Ты выглядишь жалким стариком, Сирдомин. Кажется, мне нужно пожертвовать остатками личного достоинства и рассказать тебе все. Здесь и сейчас.

- Не уверен, что готов, - отвечал человек.

- Твое достоинство для меня ценно.

Спинок вздрогнул. Ему все еще не хотелось встречаться взором с Сирдомином. - Я отдал сердце.

- Отлично. Но ведь ты не можешь на ней жениться:

- На ком?

- На Верховной Жрице. Ты хотя бы понял, что она любит тебя… возможно, любила все это время. Проклятые Анди, вы живете очень долго, но, похоже, так и не научились понимать суть происходящего. Подарили бы мне ваши бесконечные годы… нет, у меня даже глаз зачесался.

Не надо мне такого. Я и так зажился на свете.

У Спиннока закружилась голова. Верховная Жрица? - Нет, не она. Она меня не любит. И вообще я не о ней…

- Боги подлые! Спинок Дюрав, ты жалкий идиот.

- Знаю. Я же признался, ради Худа!

- Итак, тебе не хочется сделать Верховную Жрицу счастливой впервые за сотню тысяч лет. Чудно. Ну, дело твое. Другая женщина… осторожно, кто-нибудь может пойти и убить ее. Зависть опасна.

Сирдомин вел себя слишком беззаботно, слишком открыто и слишком искренне.

Он походил на человека, поддавшегося отчаянию и больше ни о чем не заботящегося. Выпустившего все стрелы и с удовольствием замечающего опасную, смертельную пустоту колчана. Такой Сирдомин пугал Спиннока. - О чем ты?

- Я убивал людей. - Сирдомин налил еще эля и опустился на стул. - Пока их было одиннадцать. Они видели в себе освободителей. Замышляли падение “поработителей” - Тисте Анди. Я ответил на их молитвы, освободив всех. Это моя епитимия, Спиннок Дюрав. Мое личное извинение за безумства человеческой расы.

Протии же их, ибо я не могу.

Спиннок ощущал комок в горле и слезы на глазах. Он не мог взглянуть на этого человек, не смел - дабы не увидеть того, что не предназначено для посторонних. Даже для ближайшего друга. Ни для кого… - Это, - сказал он, ненавидя собственные слова, - не было необходимым.

- Честно говоря, ты прав, друг. Они и так должны были поплатиться - я верю и в твою эффективность, и в силу твоего Лорда.