Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Увы, но альтернатива такова, что нам придется прибегнуть к совершенно иному решению проблемы.

Лефф облизал губы. - И какое это будет решение?

- Ну, скромное участие Крюппа в укорочении списка, разумеется. За скромный процент.

- Ты готов помогать нам в ловле бедолаг из списка?

- Сделать так в интересах Крюппа, учитывая наличие долга между ним и вами двоими.

- И какой процент?

- Ну, разумеется, тридцать три.

- Ты назвал это скромным?

- Нет, я назвал это крошечным. Дражайшие партнеры, вы отыскали хоть одного человека из списка?

Ответом послужило жалкое молчание.

Скорч все еще выглядел сконфуженным.

- В Даруджистане, - сказал Крюпп, вздохнув так гордо, что две упрямые пуговицы на жилете с трудом выполнили свой долг, - нет ни одного человека, которого не сумел бы отыскать Крюпп. - Он откинулся в кресле. Бравые пуговицы заблестели от гордости.

Крики, грохот двери; Миза выкрикнула имя Крюппа.

Крюпп вздрогнул и вскочил с места, но не смог ничего разглядеть через головы посетителей - как на подбор рослых.

Как унизительно! Ему пришлось обогнуть столик и с пыхтением пробираться к бару, куда Ирильта уже протащила покрытого кровью Муриллио и положила на стойку, разбросав кубки и тарелки.

“Ух ты”. Крюпп встретился глазами с Мизой, отметил ее страх и тревогу. - Миза, немедленно позови Коля.

Бледная женщина кивнула.

Толпа расступилась перед ней, ибо, как говорят в квартале Гадроби, даже пьяница лучше дурака.

Пьяные они или нет, но никто не глуп в достаточной степени, чтобы загородить дорогу этой женщине.

***

Двуручный меч Хватки лежит на столе, и острие его покрыто запекшейся кровью. Дергунчик положил рядом свой короткий меч (с еще более неприглядным лезвием). Два молчаливых свидетельства о материях, которые предстоит обсудить на срочной встрече.

Синий Жемчуг сел на конце длинного стола и пытался успокоить головную боль кружкой эля; Дымка замерла у двери, сложив руки на груди и опираясь о раму.

Колотун сел в кресло слева от Жемчуга; все его нервы словно переселились в ногу - бедро и колено так и пляшут, а вот лицо застывшее. Он не желал встречаться взглядом ни с кем. Возле погрызенного крысами гобелена, остатка тех времен, когда бар был храмом, встал Дюкер, некогда Имперский Историк, а ныне сломленный старик.

Хватка была довольно-таки удивлена, узнав, что он принял приглашение.