Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я охрип бы, а ты заснул стоя.

- Вы говорите почти с сожалением, Жрец.

- Возможно. Это был список, полный поэзии.

- Тогда впишите его целиком, когда будете вносить в дневник события этой ночи.

- Подумаю. Спасибо. Ну, давай же, заходи, вытирай ноги. Но побыстрее - мы готовили ритуал с момента твоего прибытия в порт.

- Величина ваших знаний поражает, - ответил Маппо, ныряя под притолоку.

- Да, верно. Иди за мной.

Короткий коридор с протекающим потолком; более широкий трансепт; они прошли по тусклому мозаичному полу в другой коридор с нишами в стенах; в каждой хранился тот или иной священный предмет - куски сырой руды, белые, розовые и пурпурные кварцы и аметисты, звездные камни, янтари, медь, кремень, окаменевшие деревяшки и кости.

В конце коридора открылся широкий зал с колоннами, в нем рядами построились служители культа в коричневых рясах и с факелами.

Служители пели на загадочном языке. Верховный жрец провел Маппо между их рядов.

На месте, где полагается быть алтарю, в дальнем конце зала, в полу разверзлась расселина - словно сама земля провалилась, поглотив алтарь и его подножие.

Из расселины поднимался горячий и горький дым.

Грустнолицый жрец подошел к краю пропасти и повернулся к Маппо: - Врата Бёрн ожидают тебя, Трелль.

Маппо тоже подошел и поглядел вниз.

И увидел в двадцати саженях расплавленный камень, медленно текущую и булькающую реку.

- Конечно, - заметил Верховный Жрец, - то, что ты видишь, находится в ином мире. Иначе Даруджистан превратился бы в шар огня ярче новорожденного солнца.

Пещеры с газом и прочее…

- Если я прыгну вниз, - ответил Маппо, - я поджарюсь.

- Да. Я знаю, о чем ты думаешь.

- О?

- О безопасном проходе.

- Ах, и точно. Вы как нельзя правы.

- Тебя следует закалить против подобных сил. Для этого и предназначен уже упоминавшийся мной ритуал. Ты готов, Маппо Коротыш?

- Вы хотите наложить на меня защитные чары?

- Нет, - ответил жрец. Казалось, он готов зарыдать. - Мы хотим искупать тебя в крови.

***"

"Баратол Мекхар мог видеть боль в глазах Сциллары, когда им случалось взглянуть друг на дружку; он заметил, что Чаур держится ближе к ней, защищая на манер пса, инстинктивно помогающего раненому хозяину.

Замечая, что Баратол смотрит на нее, Сциллара строила широкую улыбку. Каждый раз он чувствовал какой-то удар в грудь - словно кулаком в закрытую дверь. Она воистину прекрасная женщина, хотя эта красота является лишь на второй взгляд, даже на третий, распускаясь медленно, как темный цветок в тени джунглей.