Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Я в него почти влюбилась, — поведала она мечтательным тоном. — Такой веселый был, модный, джинсы-клеш, кудри изумительные, как у болгарина.

— Ага, пудель плешивый, — фыркнул тогда папа.

— Красавец был…

— Ага, а я вроде как урод.

— Ну дура была, ну! — оскорбилась и за себя, и за отца мать. — Ухаживал еще так красиво, розы дарил, на дискотеке лучше всех танцевал. Чуть реально замуж не выскочила!

— И что тебя остановило? — спросил Валик.

— Постригся он, налысо. Уши торчат, как у Чебурашка, шея длинная, тонкая — кукушонок.

Как раз в зиму, еще и шапку дурацкую ему мать из Польши привезла, заграничную, но такую страшную, Валёчек. Бог уберег.

Вспоминая этот разговор, Валик представил Макара стриженным под ноль. Выходило вполне неплохо, брутально, нечто среднее между гопником и дворовым пацаном. Джинсы-клеш, возможно, смогли бы заставить его задуматься, но думать не моглось, и Валик, подсоединив наушники к телефону, прислонился лбом к стеклу.

В ебенях его встретил отец на машине. На заднем сиденье прыгала Варя, которая, стоило ему сесть в салон, повисла на нем, а потом чуть не залезла на голову. С отцом поговорили о том о сем, и по его настрою Валик понял, что те несколько дней, что он находился на одной площади с тещей, дались ему с огромным трудом.

— Бабуля опять грузила тебя своими подосиновиками? — поинтересовался Валик, снимая Варю с плеч.

В зеркале заднего вида отразился вымученный отцовский взор.

— Она летом надумала пасеку завести. Хочет выписать оборудование из «Магазина на диване».

Валик хмыкнул — бабушка в свои семьдесят пять оставалась очень деятельной.

В машине Валик отправил обещанное: «Приехал» — и больше в телефон не смотрел: сначала детище российского автопрома заглохло на подъеме и пришлось толкать, потом, дома, на него насела бабуля под мамины вздохи, с упреками в духе «почему ребенок такой бледный», а после ужина Варя потащила его в хлев знакомиться с Борькой, бабулиным свином.

Свин потерся о Валины руки влажным пятаком, похрюкал, развернулся задом и ушел дальше спать.

— У него седечко на попе, — сообщила Варя.

— Прелестно, — ответил Валик, выключая фонарь.

После дороги и вчерашней полубессоной ночи его вырубило рано.

— Валя, — толкнула его, засыпающего, сестра. — Я хочу поигать в шалики.

— Играй, играй, — пробормотал Валик, накрывая голову подушкой.