Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И как же хочется при этом снова пережить, что сегодня произошло, чтоб его так же расщепило на молекулы.

Экран на телефоне засветился — пришло сообщение. Потом еще одно. На третьем Валик скрепя сердце отвернулся к стене, но спустя несколько минут потянулся за мобильником и открыл чат.

«Придешь или нет? Хочу Новый год с тобой».

«Ты что там, спишь уже?»

«Алё, умник».

Листнув еще ниже, Валик охуел настолько, что пришлось вновь надевать очки, чтоб во всех подробностях рассмотреть непропорционально утолщенный к основанию член, торчащий из буйных зарослей темных кудрей.

"«Ты сос вем уже?» — написал Валик, не попадая в буквы.

«Ага, значит, не спишь. Нравится?»

«Нет», — ответил Валик искренне, потому что член, не в пример Макарову фейсу, был страшненьким. Такой и людям стыдно показать. Не член, а грибочек. Еще к тому же и неаккуратный.

«Круто, что нет. Потому что это не мой. Он c инета. Если не ответишь, придешь или нет на тусу, пришлю свой».

Валик откинул голову в негодовании, стукнулся затылком об стену и вновь глянул на экран.

Написал, что не может прийти, потому что едет с родителями к бабушке. Стер. Подумал, это больше похоже на детские оправдашки, написал просто: «Не смогу, извини». Стер «извини», посидел, пялясь на аватарку с ухмыляющейся рожей, стер все остальное.

«Что ты там пишешь три часа? Все, я высылаю».

«Я приду!»

Он едва успел напечатать этот ответ, как через несколько секунд телефон пиликнул, и Валик зажмурился.

Но потом пересилил себя и посмотрел. Этот ебанат прислал ему фото большого спелого банана.

«Завтра напишу. Сладких снов, принцесса».

И стикер — огромное бьющееся сердце.

— Да на хуй ты пойдёшь! — воскликнул Валик обреченно.

Сдернул очки, бросил телефон на пол и отвернулся к стене.

Мама разбудила его в шесть утра.

— Валёчек, вставай, умывайся! Ты вещи сложил? — собирая волосы в пучок на ходу, спросила она, щелкая выключателем.

Валик ненавидел не так много вещей в своей жизни, но больше всего он не переносил громких голосов и электрического света в шесть утра.

Он искренне завидовал людям, которые просыпались налегке и через десять минут уже были готовы к жизни и общению с другими людьми. Валик же просыпался поэтапно — сначала выключал будильник, затем еще полчаса лежал в кровати, смотря в окно и шевеля пальцами на ногах, потом еще минут десять сидел, зевая, и только после этого шел умываться.