Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"На следующий день на вокзале в Казани Калмык ускакал со своими плывунами вперед, болтая по телефону, потом вернулся обратно, к Валику, пихнул ему в руку телефон:

— На, срочно!

Валик, прижимая к плечу ухом свой телефон, попрощался с мамой, и ответил:

— Да!

— Пизда! — ответил Антон. — Хули ты вопишь?

— Я с мамой разговаривал, чего тебе?

— Я придумал, что ты мне купишь — чак-чак! Он не пропадет в дороге. И фигурку с конем.

— Ради этого ты меня оторвал от другого разговора?

— Блядь, Вэл, пиздец ты нудный, — застонал в трубку Антон.

— Как этот… ну, с турфака который, тебя терпит? Ему ж что не так, так сразу в ебало.

— Не сочиняй.

— Я не сочиняю. Я сам видел.

Когда Антон рассказал о драке, Валик сначала не поверил, а потом сложил два и два и получил объяснение отсутствия недавнишним вечером Макара и его странного поведения последующие дни. Отдал Калмыку телефон, а сам еще долго размышлял, что такого мог сказать друг Макара, чтоб тот прописал ему в ебало.

Конечно, понятно, что именно, и Валик в этом был косвенно виноват, потому что в принципе существовал. Полбеды с ебалом Макарового дружбана — самому ебанату ведь тоже перепало. Захотелось набрать Антона и спросить, насколько сильно, но автобус, отправленный универом, где проходила олимпиада, привез их к студобщаге, и стало не до этого — нужно было заселяться. Преподы, ясное дело, хоть и на одну ночь, но свалили в гостиницу, а Валику, уставшему от поезда, даже такая убитая кровать, но с нормальным матрасом показалась даром судьбы.

Макару он отослал привычное уже «спокойной ночи» и сел повторять материал, который и так знал наизусть.

Спал плохо — в голову лезли дурацкие мысли, не поддающиеся логике, злость на Макара, что он свалил на какую-то тусу, где наверняка терлись телки, которые на него вешались как голодные клещи на заблудившегося туриста, злость на себя, что думает об этом и изводится, вместо того чтобы выспаться.

Вот с какого хуя ебанат поперся туда и ничего ему не сказал? Опять же — а должен был? Валик ему кто? Вот именно — кто, если поперся и даже не посчитал нужным предупредить. Или не захотел, чтобы знал в принципе, вдруг это был, так сказать, прощальный заплыв в привычную гавань, и Макар не хотел, чтоб Валик знал о сиськах, которые он там тискал. А может, и не только тискал. И не сиськи совсем. И не руками.

Валик накрыл голову подушкой и засопел.