Его «усовещевали, убеждали, напирали, пилили, давили, и вот он сам торжественно сознается, наконец, в своем преступлении». Вся благотворительная и благочестивая Женева ринулась к нему в тюрьму, чтобы отметить, что на него сошла благодать. И вот человека, который был воспитан как животное, не знал Бога и по большому счету не был виновен в своих грехах, «втащили на эшафот, положили на гильотину и оттяпали-таки ему по-братски голову за то, что и на него сошла благодать».
Следом Иван рассказывает об образованной паре соотечественников, жестоко избивавшей своего маленького ребенка.
Семилетнюю девочку били розгами, причем выбирали прутья с сучками, чтобы «садче» было. Им доставляло удовольствие причинять малышке боль. «Я знаю наверно, есть такие секущие, которые разгорячаются с каждым ударом до сладострастия, до буквального сладострастия, с каждым последующим ударом все больше и больше, все прогрессивней». По какой-то случайности дело дошло до суда, но пара наняла адвоката, который настоял на том, что дело это простое, семейное и обыкновенное, но вот, к стыду наших дней, дошло до суда.
И они так и не понесли наказания. Присяжные вынесли оправдательный приговор, а публика ревела от счастья, что оправдали мучителей. Иван с горечью добавляет: «Э-эх, меня не было там, я бы рявкнул предложение учредить стипендию в честь имени истязателя!..»
Затем идут еще две ужасные истории. Одна из них – о родителях, которые всячески истязали пятилетнюю девочку и «обратили все тело ее в синяки», а за то, что она мочилась в постель, мазали лицо ей фекалиями и заставляли их есть, да еще и запирали на ночь в мороз и холод в отхожее место.
Иван в ужасе оттого, что вот это маленькое существо, еще даже не умеющее осмыслить, что именно с ним происходит и почему, в отчаянии обращается к «боженьке», моля о помощи и защите, а все его молитвы остаются без ответа. Вторая история – о богатом помещике, отставном генерале, у которого была псарня с сотнями собак.
Восьмилетний крепостной, играя, пустил камнем и зашиб ногу его любимой гончей. Генерал велел «взять» мальчика, посадить на ночь в кутузку, а наутро выехал во всем параде на охоту. Собрали дворню, мать, вывели мальчика, генерал велел раздеть его донага и скомандовал: «Ату его!» И псари спустили на ребенка всю стаю борзых собак «затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!»
Иван смотрит на Алешу.
