Хотя тема изменений в ее теле может показаться банальной, в конце концов, каждая девочка в возрасте от девяти до девятнадцати лет превращается в молодую женщину, Бекдел очень хорошо справляется с передачей дискомфорта, замешательства, неловкости, боли, страха и удивления, и это играет ключевую роль в истории. В том, как Бекдел исследует эти интимные темы – начало менструации, первый оргазм, рост груди, – есть сдержанное человеколюбие, что делает все это запоминающимися и заметными маркерами ее перехода во взрослую жизнь.
На одной иллюстрации она сидит одна в ванной и смотрит на свое испачканное нижнее белье. На другой она ударяется грудью о край бассейна, и ее трясет от боли. А еще в одном эпизоде она изгибается на стуле и не понимает, что с ней происходит, когда испытывает оргазм. Она настолько огорчена мыслью о том, что у нее начнутся месячные, что придумывает особый шифр для написания об этом в своем дневнике. И она прячет коробку с гигиеническими прокладками, которую ей дала мать, в шкафу.
Эти моменты исполнены выразительности, потому что ей не с кем поговорить: у нее нет ни близкой подруги, ни старшей сестры.
Изменения болезненны, физически и эмоционально. И когда она наконец набирается смелости, чтобы поговорить с мамой о месячных, та не проявляет чуткости и лишь делится с ней плохими новостями текущего момента: ее отца арестовали за покупку пива несовершеннолетнему мальчику. Отец теперь может потерять свою вторую работу преподавателя английского языка в средней школе, и, если это произойдет, им придется переехать.
Новость важная, но наверняка каждому ребенку хотелось бы услышать что-то более обнадеживающее в такой момент. Потребности Элисон всегда оказываются на втором месте по сравнению с потребностями ее травмированных совместной жизнью родителей. И ей придется самостоятельно справляться с изменениями, происходящими в ее теле.
Ее попытка выяснить свою сексуальную ориентацию оказывается еще сложнее, поскольку ей приходится не только разбираться с этим в одиночку, но и активно подавлять свои желания.
Сколько Бекдел себя помнит, ей всегда хотелось носить короткие волосы, одеваться как мальчик и избегать всего женственного. Но отец заставлял ее носить платья и закалывать волосы; случалось, что он даже угрожал ее отшлепать, если она не перестанет снимать заколки с головы. Ей нравилось играть в игры, в которые играют мальчики: притворяться полицейским, стреляя из воображаемого пистолета, сложенного из собственных пальцев. Кузены называли ее Бутч.
