Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако постепенно, с уходом поколения, пережившего войну, переходя из плоскости публицистической в историческую, теряя остроту и болезненность. Война явилась серьезным испытанием советской государственности, системы власти и управления страной на прочность. Несомненно одно: начало войны было шоком для всех, включая высшее руководство. Как писал в своей книге Г. К. Жуков: «Тем временем первый заместитель начальника Генерального штаба генерал Н. Ф. Ватутин передал, что сухопутные войска немцев после сильного артиллерийского огня на ряде участков северо-западного и западного направлений перешли в наступление.

Мы тут же просили И. В. Сталина дать войскам приказ немедля организовать ответные действия и нанести контрудары по противнику.

— Подождем возвращения Молотова, — ответил он. Через некоторое время в кабинет быстро вошел В. М. Молотов:

— Германское правительство объявило нам войну.

И. В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза».

Однако уже через несколько минут люди, сидевшие в этой комнате, начинают принимать решения и отдавать распоряжения. Да, не всегда адекватные, исходившие из ложных представлений и информации, однако необходимые для перестройки всей страны «на военные рельсы». Впереди еще будет осознание случившегося, кризис государственного управления, связанный со сложным и непредсказуемым характером войны, и последовавшие решения по созданию новых чрезвычайных органов власти.

Потребовалось какое-то время, чтобы создать Ставку, ГКО, способные эффективно контролировать управление страной в условиях войны. Но уже в первый день ПВС СССР издал указы: «О мобилизации военнообязанных…», «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения», «О военном положении», «Об утверждении положения о военных трибуналах…».

Вспоминает главный редактор газеты «Красная звезда» Д. И. Ортенберг:

«Около пяти часов утра нарком вернулся из Кремля.

Позвали меня:

— Немцы начали войну. Наша поездка в Минск отменяется. А вы поезжайте в „Красную звезду“ и выпускайте газету…

Уже вечером 22 июня пророческие слова Молотова знала и повторяла вся страна."

"Наша старенькая тихоходная ротация выдает последние тысячи очередного номера „Красной звезды“, датированного 22 июня. Делали его накануне, до начала войны — делали обычно.