Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы можем усыновить не один детский дом и нянчить целый полк своих, я буду самым счастливым человеком, если ты родишь мне ребенка. Анфиса, подумай.

Он нежно взял мою руку в свою, и поднес к губам, едва заметно поцеловал подушечки моих пальцев.

– Одно только слово. Прошу, скажи…

Медленно, как же медленно все происходило. Моя кровь начала закипать, жар пустился разливаться по руке от тех самых подушечек пальцев и побежал по всему телу, попал в вены и, уже набрав скорость, понесся напрямую к сердцу.

– Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

Я продолжала молчать. Не было сил ничего делать, не было сил в очередной раз отказывать. Ну, я же тоже не железная, елки палки!

– Анфиса. У тебя нет причин не доверять мне. У меня был перед глазами негативный пример, мои родители разошлись и мама вышла замуж за другого. А отец так и остался одиноким. Он даже не пытался найти ей замену. Настолько сильно он любит ее и по сей день. Я не хочу повторять его ошибки, но я согласен на них, только если это будет по-настоящему сильное чувство, затмевающее все вокруг.

И это чувство есть. Теперь оно у меня есть. К тебе.

Повисла пауза. Я просто утонула в его глазах. В его безответной любви и боли оттого, что я не отвечаю ему взаимностью. Говорят, что любовь должна быть взаимной, чтобы обрести настоящее счастье. Но я вам официально заявляю, иногда бывают исключения. Иногда кто-то вас может полюбить настолько сильно, что это чувство сможет пробить любую броню. Броне-стальную броню из чужой любви к другому человеку.

– Я тебя люблю, – прошептали его губы и какой-то невероятной силой нас начало притягивать друг к другу.

– Да поцелуй же ты ее, наконец! – раздалось грозное с заднего сиденья.

И магия мгновения исчезла. Я отвернулась к окну и сделала вид, что мне очень интересно смотреть в темноту. А Алексей немного помедлил, и мы снова поехали. Но уже совсем ни о чем не говорили.

Когда мы подъезжали к городу, я попросила:

– Пожалуйста, можно меня первой отвезти?

Алексей нахмурился и молча кивнул.

Это, конечно, был чудесный день, но я не уверена, что он стоил отношений с Добрыней. Хотя воздух в этой машине наэлектризовался очень сильно. Ну, вот. Теперь меня мучила совесть еще и за Алешу. Только этого не хватало.

Мы подъехали к Ольгиному подъезду, я собрала свои вещи и поблагодарила:

– Алексей, спасибо тебе большое за сегодняшнюю поездку. Это действительно многое значит для меня. Вечер на самом деле был очень хорошим.