В двух неудачных атаках на бомбардировщик Севастьянов израсходовал весь боезапас. Чтобы не упустить врага, летчик подвел свой самолет сзади к «Хейнкелю» и отрубил ему винтом хвостовое оперение. Затем Севастьянов покинул поврежденный истребитель и приземлился на парашюте. Бомбардировщик упал в районе Таврического сада (его хвостовое оперение долгое время хранилось в Музее истории Ленинграда). Выбросившиеся на парашютах члены экипажа были взяты в плен. Упавший истребитель Севастьянова был найден в Басковом переулке и восстановлен специалистами 1-й рембазы
Ладожское озеро издавна славилось штормами и так называемой «толчеей волн», особо опасной для мелких судов.
Из-за коварного характера Ладоги еще при Петре Великом в первой четверти XVIII века пришлось проложить 117-километровый канал между Невой и Волховом, и напрямую через Ладогу суда ходили редко. Прорыв немцев к южному берегу Ладожского озера прервал как перевозки по железной дороге, так и по каналу. Защитникам города нужно было заново строить причал на западном берегу озера.
Первые баржи выгружались прямо на необорудованный берег уже через неделю после начала блокады. Так родилась трасса, получившая название «Дорога жизни». В течение первого месяца ее работы в город удалось доставить 10 тысяч тонн продовольствия, которого не хватило и на 10 дней. В июле с введением карточной системы рабочие в Ленинграде получали по 800 граммов хлеба в день, а иждивенцы – 400 граммов. Но к началу октября нормы были снижены в два раза, а в конце ноября город подошел к порогу гибели: выдача хлеба уменьшилась до 250 граммов рабочим и 125 граммов остальному населению.
Качество хлеба упало, в него домешивали горелую муку с Бадаевских складов, иногда различные примеси, в том числе и пищевую целлюлозу от переработки древесины на фабрике Госзнака, где до войны печатали деньги. Начался голод. А.М. Городницкий вспоминал: «Отец все время пытался отыскать дополнительные источники еды. А в газетах публиковали рецепты, что можно сделать, например, из очистков картофельных… Когда очистки кончились, то вот можно клей использовать, бумагу… Варили все.
Уже к зиме с улиц исчезли кошки и собаки. Помню, как отец из столярного клея пытался сварить что-то вроде супа. Из этого ничего не получилось… Но запах стоял такой, что помню его до сих пор»."
"Первые больные истощением люди появились в больницах в начале ноября 1941 года, и к концу месяца в Ленинграде от голода умерло свыше 11 тысяч человек. В.М.
