Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

, справа – фактический"

"Соглашение с Советским Союзом как Германией, так и Великобританией и Францией расценивалось как вспомогательное средство в проводимой ими политике. «Разменная карта», может быть, слишком сильное выражение, но реальное положение дел недалеко отстояло от этой хлесткой фразы. Считалось, что сам факт достижения самых общих договоренностей со Сталиным произведет нужное впечатление и воздействие на другую сторону. В одном случае это было соглашение о невмешательстве (пакт Молотова-Риббентропа), в другом – союзнический договор или хотя бы односторонние гарантии.

Практическое воплощение в жизнь военного соглашения с СССР с целью обуздания агрессора всерьез не рассматривалось. Одной группе противоборствующих государств (Италии и Германии) военный союз со Сталиным был просто не нужен, вторая (Великобритания и Франция) не была заинтересована в строго оговоренных обязательствах на военном поприще. Баланс сил в Европе пакт Молотова-Риббентропа не изменил. Военные реалии были таковы, что разгром Польши Третьим рейхом был предопределен.

Если бы у союзников был четкий и реалистичный план действий на случай войны, а не только замысловатая система запугивания противника, то польское государство могло сохраниться. Впрочем, если бы детализированный план войны все же присутствовал, то и соглашение с СССР так или иначе состоялось бы.

Ошибкой Великобритании и Франции было нежелание рассматривать ситуацию «от войны». Именно это предопределило развитие событий как за столом переговоров в августе, так и на поле боя в сентябре 1939 года.

Советский Союз, напротив, с самого начала отстаивал позицию «от войны», но не был услышан. В итоге Сталин оказался перед выбором условий вступления в Мировую войну. Для Москвы пакт Молотова-Риббентропа в военном отношении стал тем же, чем для Лондона был Мюнхенский договор – минимум годичной паузой на подготовку страны к войне. В любом случае рассматривать этот документ как поворотный пункт европейской политики накануне Второй мировой нельзя, поскольку он определял лишь условия и сроки вступления в войну самого СССР.

Все прочие события развивались именно так, как их определяли правительства остальных ведущих европейских держав.

Нарком иностранных дел В.М. Молотов подписывает Пакт о ненападении между СССР и Германией. За спиной наркома стоят слева направо: начальник Генерального штаба РККА Б.М. Шапошников, немецкий дипломат Р. Шульце-Коссенс, министр иностранных дел Третьего рейха Й.