Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А когда он упал, я прыгнул ближе и пяткой обозначил удар в шею, на добивание. Как и положено – вдруг враг встанет? У борцов не поставлена ударная техника – по понятным причинам.

Все в зале молчали. Гробовая тишина! Потом кто-то из толпы угрюмо сказал:

– Это просто трындец. Статья обеспечена! Если мы так будем добивать своих задержанных – Нижний Тагил нас точно ждет.

– А кто вам велит добивать? – парировал я. – Эта связка рассчитана на то, чтобы уничтожить врага. Именно врага, а не преступника. Правильно сказал ваш тренер – у вас совсем другие задачи и методы борьбы с преступниками.

Я армейский боец, разведчик, моя задача – убить. Да так убить, чтобы он перед смертью и пикнуть не успел! То, что я вам показал, – это секретная техника специального назначения. Вам мы будем давать облегченную версию. Ну а кто захочет – с разрешения тренера, – тот изучит и специальную часть. Но, повторяю, – с разрешения тренера. И после того как мы убедимся, что вам можно ее изучать. Почему так? Потому что неуравновешенный человек, получив в свои руки смертельные приемы борьбы без оружия, может натворить дел не меньше, чем с пистолетом либо винтовкой.

Никто из вас по пьянке не стрелял из пистоля в потолок, а? Никто не показывал таксисту ствол и не требовал везти его бесплатно?"

"Парни засмеялись, посмотрели друг на друга, и я увидел, как смутились двое из них. Ага! Взять на заметку! Видать, любители покуролесить. Опера всегда были такие… не от мира сего. Их время от времени приходится останавливать, иначе совсем пойдут вразнос.

Работа у них такая. Многие или спиваются, или (и) крыша у них едет, и могут натворить всякого. Впрочем, в этом времени, насколько я знаю, к бухалову на службе относятся гораздо лояльнее, чем у нас. Будут долго уговаривать, вешать на бухарика выговоры и, лишь когда он совсем зарвется, вышибут по компрометирующим обстоятельствам. Или предложат написать рапорт на увольнение по состоянию здоровья. Это у нас, в нашем времени, вылететь из ментовки, то бишь из полиции, – совсем плевое дело.

И никто за тебя не заступится – бухарики не в чести́.

– Ребята! – Я возвысил голос, перекрывая шум и внимательно наблюдая, как Виктор тяжело поднимается, растирая горло (слава богу, вроде не сильно я ему врезал!). – Вообще-то, для военного рукопашный бой практически не нужен. А вот вам – он совершенно необходим!

Ага, затихли! Ну, кто спросит?

– Почему это военному не нужен? – спросил высокий худой парень, его лицо, казалось, вырублено топором.