Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или глупо. Все уже могло закончиться. Может, она и не могла залезть в ноутбук, но полиция смогла бы. Но это значило, что придется убеждать Беннет попытаться его разблокировать вместо того, чтобы арестовать Бекку за воровство, а переписка на предоплаченных телефонах не была достаточно веским аргументом. Беннет, как и до этого, подумала бы, что она сумасшедшая. Она вполне могла заявить, что Бекка сама отправляла все сообщения, и отмахнуться от этого. Какая ирония! Таша ведь изначально именно так и делала.

В лесу было темно, она включила фонарик, чтобы видеть дорогу.

Попыталась отогнать мрачные мысли. Она в лесу не одна. Таша уже на поляне – в обычном месте. Она, наверное, давно туда пришла. Она бы захотела убедиться, что Бекка не приготовила никаких ловушек, или расставить собственные ловушки. И Таше не было страшно находиться одной ночью в лесу. Большинство людей боятся монстров или психов. Таша сама была психом.

Бекка пыталась сохранять спокойствие, когда деревья начали подступать к узкой тропинке и их ветки цеплялись за одежду и царапали ей лицо.

Фонарик был как Давид против Голиафа в ночи, и у нее засосало под ложечкой. Ей нужно было просто пойти в полицию. Это было бы правильно. Но дело было не только в правосудии. Она хотела выяснить, почему Таша все это сделала, а она бы никогда не рассказала этого Беннет. Она бы придумала что-то правдоподобное, но не сказала бы правды. Возможно, этой ночью, когда они будут здесь только вдвоем, Бекка сможет вытащить это из нее. Она была обязана сделать это ради Ханны.

Ради Хейли и Дженни. Ради себя самой. Это не касалось Беннет. Это касалось только их.

На поляне горело четыре фонарика, по одному в каждом углу, и поэтому казалось, что Наташа, которая сидела на поваленном бревне, находится в центре сцены. Возле ее ног стояла открытая бутылка вина. Выйдя на поляну, Бекка выключила свой фонарик. Он был лишним.

– Небольшой перебор, не думаешь? – спросила она.

– Мне не нравится темнота. – Таша встала и подняла пластиковый стаканчик.

– За тебя и твою умную голову, Бекс! – Она отпила, а потом снова села, чтобы налить Бекке. – Иди посиди со мной.

Бекка испытывала странное спокойствие, пока снимала рюкзак, а Таша протягивала ей стаканчик. Она долго смотрела на свою бывшую лучшую подругу, пока Таша не рассмеялась, а потом отпила из обоих стаканчиков и позволила Бекке выбрать один из них.

– Не волнуйся, не отравлено.

Бекка взяла стаканчик, выпила, и у нее в носу закололо от пузырьков.