Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одной из причин такого длительного процесса явилось то, что храм начали возводить недалеко от устья реки Каистры, где была очень болотистая почва. Предполагали, что мраморный храм, возведенный в этом месте, ослабит ощутимые толчки землетрясений, часто случавшиеся на побережье Малой Азии. Грунт щедро посыпали толченым углем, который тщательно утрамбовывали.

Мраморные колонны приходилось перевозить из каменоломен, находившихся в двенадцати километрах от места закладки храма. Колеса повозок постоянно вязли в топкой земле.

Тогда Харсифрон предложил довольно остроумный способ выравнивания почвы. В концы колонны были забиты железные прутья, укрепленные оловом, и на эти оси с обеих сторон колонны насадили колеса такого размера, что каменная колонна как бы висела на железных осях. Затем к осям прикрепляли длинные жерди, впрягали быков, и тяжелая колонна, превращенная в своеобразное колесо, легко катилась по топкой дороге.

При Харсифроне было успешно возведено здание храма и установлена великолепная колоннада, но до завершения строительства было далеко.

Строительство продолжил сын Харсифрона — архитектор Метаген. Ему удалось полностью закончить верхнюю часть храма. С большим трудом строители втаскивали балки по наклонной плоскости на высоту храма. В дальнейшем работа предстояла еще более сложная: нужно было на вершину колонны положить архитрав очень осторожно, чтобы не повредить ее капитель. Как и отец, Метаген довольно остроумно разрешил возникшую задачу: на вершину колонны были положены мешки с песком и на них осторожно опустили балки.

Под тяжестью балок песок постепенно высыпался, и громадины плавно располагались на своих местах.

Метаген тоже не успел достроить храм: эта задача стала проблемой для архитекторов Пеонита и Деметрия. В 550 году до н. э., когда легкое и изящное беломраморное здание с великолепной дорогой отделкой открылось взорам современников, оно вызывало удивление и восхищение.

Святилище было огромным: длина его составляла сто пять метров, а ширина пятьдесят пять метров.

Вокруг храма шли два ряда каменных колонн высотой до восемнадцати метров. По свидетельству Плиния Старшего, всего их было сто двадцать семь. Двухскатная крыша была покрыта не черепицей, как в древних храмах, а мраморными плитами.

Прошло почти двести лет. В 356 году до н. э. житель Эфеса Герострат, обуреваемый честолюбивой идеей любым способом увековечить свое имя, поджег великую святыню малоазиатских городов. Это произошло в ночь рождения Александра Македонского.