Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ха, опасается моей магии? Правильно делает.

— Уверенности у тебя прибавилось, а вот мозгов, судя по всему, не очень, — наконец выдал он, — Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

— Лишил тебя возможности просадить полтора халявных миллиона на ставках?

Кулак отца грохнул по столу.

— Да как ты смеешь⁈ После того, как ты убил мать, я вырастил тебя, дал воспитание, возможности!

— Убил мать? — выдохнул я, и в тот же миг в памяти пронеслось бесчётное количество раз, когда Григорий попрекал сына этими словами.

Он на самом деле винил его в смерти жены — она погибла во время родов… Именно это сломало некогда статного, гордого и бравого офицера. Григорий пристрастился к выпивке, затем подсел на ставки, и год за годом спускал нажитое предками состояние. А ещё — каждый раз глядя на сына, вспоминал о смерти Елены, и в нём просыпалась ненависть к младшему ребёнку…

— Если бы она была жива…

— То быстро вправила бы тебе мозги! — перебил его я, — Ты себя давно в зеркале видел? Капитан сальных волос… Ах да — бывший капитан.

— Не смей так разговаривать со мной!

Ещё один удар по столу, от которого подпрыгнула пепельница.

Я лишь усмехнулся.

— Этот разговор ни к чему не приведёт… Отец. Я не пойду в училище, чтобы ты мог на этом заработать. Я стану магом.

— Удачи, — фыркнул Григорий, — Только вот что я тебе скажу, сын… Шансов у тебя — ноль! Думаешь, в академии и университеты просто так поступаю те, в ком дар пробудился рано⁈ Да их обучают владению и контролю с детства! Потому и таких как ты, в ком сила очнулась к совершеннолетию, там днём с огнём не сыскать! Даже года мало, чтобы понять, как пользоваться магией, а уж за три дня…

— Тебе-то откуда об этом знать? — перебил его я, — Ты не маг.

Эффект от этой фразы оказался сродни пощёчине.

Григорий дёрнулся, побледнел, скрипнул зубами, а затем яростно потушил сигарету в переполненной пепельнице, разбрасывая по столу окурки.

— Ну раз ты такой умный… Что ж, вперёд. Занимайся всем этим магическим дерьмом самостоятельно! Но не проси у меня прощения через три дня, когда за тобой вернутся из вороновского училища!

— Не вернутся, — спокойно ответил я, развернулся, и направился к «себе» в комнату.