Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ирония в словах куалькуа была почти неуловима. Но я научился замечать ее

и ценить – как случайную золотинку в речном песке.

– Спасибо,– одними губами прошептал я, вставая перед Сильными.

В небе светило вовсе не солнце, нет. Это был Торпп, самая странная и, наверное, самая могучая раса Конклава. Разумный плазмоид, десятикилометровое облако чистой энергии, скованное силовыми полями словно корсетом. Некоторые считают, что именно Торпп – главные в Конклаве. Другие думают, что они безмозглые рабы органических рас.

Не знаю ответа, но, наверное, они ничуть не лучше и не хуже нас. Просто живые осколки солнца. Торпп парил где-то за пределами атмосферы, но сиял ничуть не слабее земного светила. Как он воспринимал происходящее на поверхности – трудно представить.

А здесь, на бескрайней равнине, собрались представители всех остальных Сильных. Восьми рас, имеющих органические тела. Пространство было рассечено, нарезано дымчатыми стенами на сектора. Все – разных размеров, и это уже само по себе стало бы потрясающим открытием для любого земного дипломата.

Неужели и Сильные – неравны между собой?

Вон хиксоиды. Шесть или семь особей. В алой окраске – интеллектуальная элита. Принято считать, что особым умом выходцы с Хикси не отличаются, но и куалькуа всегда держали за беспомощных уродцев…

Даэнло. Один-единственный. Туша побольше, чем у носорога, а в остальном вполне на него похож. Только на морде не костяной вырост, а венчик длинных подвижных щупалец.

Дженьш… Дженьш? Разве эти затюканные инженеры, выглядящие как кошмарный гибрид пчелы с обезьяной – Сильные? Да нет… не может быть… наверное, внешнее сходство… или все-таки?

Круглую площадку, в которой я и стоял, надежно отделяли от всех остальных такие же дымчатые стены.

Вокруг было еще пять нечеловеческих созданий, но про этих Сильных на Земле вообще ничего не знали. Известны лишь названия двух рас – но поди разбери, кто из них кто.

А в круге я был не один. Рядом со мной стоял алари. Черная шерсть топорщилась, на горле пульсировал бесформенный комок куалькуа-переводчика.

Смешно думать о куалькуа в третьем лице, когда и сам я сейчас – его порождение. Не из этого ли комка отпочковался куалькуа, сотворивший мое тело?

– Командующий красно-фиолетовым флотом,– сказал я.– Я вернулся с докладом.

То ли у этих мышей-переростков стальные нервы, то ли командующий попался крепкий. Он только и ответил:

– Вовремя."

"Сияние Торппа в небе стало ярче.