Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его красивые голубые глаза были налиты кровью и смотрели на меня так, как никогда раньше.

– Энди в порядке… – сказала я, пытаясь утешить нас обоих.

– Если бы с тобой что-то случилось… Не знаю, что бы я сделал, Ноа.

Я обняла его и поцеловала в щеку.

– Хорошо, что ты сейчас здесь, – сказала я, придвигаясь. Он крепко поцеловал меня, прижав к себе на несколько минут.

– Он что-то сделал с тобой, Ноа?.. – спросил он, нежно касаясь следа, который, должно быть, остался от пощечины.

Ник, казалось, затаил дыхание, со страхом ожидая моего ответа.

– Я в порядке… он угрожал мне, но не тронул, – ответила я, стараясь говорить с ним спокойно, стараясь показать, что это не было так ужасно, даже если я прошла через ад.

Его большой палец снова нежно погладил мою щеку.

– Я убью его, – признался он секундой позже, и я увидела ненависть на его лице.

– Он проведет годы в тюрьме… это будет достаточным наказанием.

Ник притянул меня, и наши губы встретились в отчаянном, мучительном поцелуе. Отстраняясь, мы услышали, как Эндрю издал звук, покачав своей маленькой головкой.

Он проснулся и смотрел на нас. Я улыбнулась, откидывая его волосы назад.

– Я люблю тебя так сильно, что даже не знаю, как это выразить, – сказал Ник, нежно обнимая нас.

Мы втроем легли спать. Ник обнимал меня со спины, а Энди спал рядом со мной.

Никто и никогда больше не причинит вреда моей семье.

Ник

Когда Майкл и Брайар вломились в наш дом, я был в другом городе и ничего не мог сделать, кроме того, чтобы сесть на самолет. Это меня ужасно мучило.

Я успокоился, только когда несколько часов спустя вошел в наш дом.

Дженна и Лайон не спали, пили кофе и тихо разговаривали, когда я открыл входную дверь. Все было спокойно, не было ни полиции, ни следов крови… Не было ничего, что я представлял себе всю дорогу.

– Где Ноа? – спросил я вместо приветствия. Я не мог тратить время на разговор с ними, нужно было убедиться, что с двумя людьми, которых я любил больше всего на свете, все в порядке.

Поднялся наверх и сначала заглянул в детскую.

Видя, что их нет, нервничая, направился в нашу комнату. Когда я вошел, облегченно выдохнул: Ноа спала, а рядом с ней наш драгоценный младенец, проснувшись, шевелил своими маленькими ножками и ручками.

Я подошел, сердце сжалось в груди. Энди поднял голову, держа соску в своем маленьком рту, его маленькие глазки опухли от слез. Я взял его на руки и прижал к себе.

Они хотели отнять его у нас.

Энди издал жалобный звук, я взял его с собой и сел на диван перед кроватью.