Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дыхание у Гримхильды было слабым, редким, кровь сочилась из резаных ран, сетью длинных полос покрывавших её лицо и тело.

– Она умирает. Помогите мне, прошу вас!

– Нет, вы только взгляните на это! Белоснежка просит нас о помощи! Ты просишь злобных тварей, которые натравили когда-то маменьку против тебя, спасти её! Интересно, что подумает и скажет об этом король Чарминг?

Но Снежка Люсинду не слушала, она склонилась над своей матерью, пытаясь расслышать то, что та пытается сказать. Это был слабый, едва слышный шёпот, похожий на шипение пузырьков в стакане воды.

– Наклонись ближе, моя дорогая. Я люблю тебя, – произнесла Гримхильда, и в это время начали раскрываться её раны. Через их разошедшиеся края хлынула кровь, заливая пол, а сама Гримхильда стала разваливаться на куски, словно разбившееся зеркало. Увидев это, Белоснежка закричала. Ещё секунда, и её мать была мертва. Рассыпалась на миллион кусочков. Снежка навсегда потеряла её, но, что удивительно, помимо ужаса, боли и горя чувствовала при этом облегчение.

Злые сёстры наблюдали за всем этим с огромным интересом, похохатывая и приговаривая:

– Ага! Мы видим твоё сердце, Белоснежка! Оно чёрное, а не белое, как снег! Яблоко от яблони недалеко падает, мы это тоже видим! Ты ведь желаешь, желаешь, чтобы твоя мать умерла! Желаешь, мы видим!

От их голосов Белоснежку затошнило.

– Это неправда! – крикнула она. – Это неправда!

– Кстати, о яблочках, – криво усмехнулась Руби. – Ты нашла подарочек от своей маменьки, который она оставила для тебя на пороге? – Белоснежка с ненавистью взглянула в издевательски улыбающееся лицо ведьмы.

– Ну, что на это скажешь?

– Кто же ещё мог принести тебе в подарок такое замечательное красное яблоко, как не твоя маменька? – вновь захихикали сёстры.

Белоснежка поднялась на ноги, её руки и подол платья были испачканы кровью матери.

– Ложь!

Смех сестёр наполнил пространство комнаты, и было в нём что-то такое, что заставило Белоснежку почувствовать, что эти мерзкие женщины говорят правду.

Как ни ужасно было ей признавать это, но сердцем она понимала, что то яблоко действительно оставила её мать. Наверное, Снежка должна была бы испытать то же самое чувство, которое охватило её в домике злых сестёр в тот день, точнее вечер, перед появлением матери. Паника должна была её охватить. Желание сломя голову бежать отсюда куда глаза глядят. Но не было у неё этого чувства, нет. Умерло оно, умерло вместе с её матерью.