Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У меня их осталось всего десять штук, и я стал ждать удобного момента, скрипя зубами от отчаянья и злости.

Гбабак и Га-нор поднажали. Квагер врезался в южан, с двух сторон его прикрывали северянин и Рандо. Началась рубка."

"Наш отряд уже оттеснил противника от разрушенных ворот, когда буря над крепостью внезапно стихла, Тиф ликующе зарычала и тут же шарахнула вниз чем-то ледяным и колким, развалившим северную часть казармы и поразившим тех, кто там находился. В водовороте драки я не видел Шена и Рону, но то и дело замечал вспышки их Дара.

В небе вновь появились уцелевшие йе-арре. Они спикировали в тыл огрызавшимся противникам, швырнули оставшиеся дротики и взялись за тесаки.

Я снял какого-то арбалетчика, забравшегося на стену, чтобы было удобнее стрелять, и спустя еще минку сопротивление набаторцев захлебнулось.

Все было кончено.

Йе-арре, не мешкая, полетели к Кальну, чтобы снять его с высоты. Скоро должен был настать и мой черед. С грохотом обвалились перекрытия крыши у чадящей башни. Хмурое небо продолжало затягиваться черным дымом.

Глава 26

Ветер был такой сильный, что глаза слезились безостановочно, а кожа на щеках, носу и лбу, казалось, истончилась настолько, что вот-вот лопнет. Солнце совсем не грело, мороз усилился, и единственной радостью для нас было то, что снег не валил, как прежде, и по тропе еще можно было пройти.

В бою у безымянной крепости мы потеряли троих людей и семерых йе-арре. Четверо воинов оказались ранены, но, по счастью, легко. Шен не мог сразу заняться попорченными шкурами – его «искра» после боя, как всегда, требовала отдыха.

Отряд сократился до девятнадцати душ.

Мы спешно похоронили павших возле южной стены. Задерживаться надолго было слишком опасно – в любой момент могли нагрянуть набаторцы. Так что времени на прощание с погибшими и торопливый сбор припасов, стрел, болтов, провианта для лошадей и теплых вещей было совсем немного.

Я вырезал из чьей-то трофейной меховой куртки одежку для Юми. Вейя нещадно мерз. Короткая шерсть не спасала от лютого мороза.

Отрезав прямоугольник, я проделал четыре отверстия для лап. Попросил у Га-нора иглу, быстро коченеющими пальцами перешил три крючка. Дружок Гбабака с интересом наблюдал за моими манипуляциями, сразу сообразив, для кого предназначена эта обновка. Он самостоятельно влез в самодельную шубу, и мне оставалось лишь застегнуть крючки.

– Вот так, собака!

– Он говорить, что в восторге. И благодарить, что твой тратить на него время и силы, – сказал Гбабак.