Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и эти умертвия перед смертью от драконьего огня бегают будь здоров! Столько всего сгорит — прямо настоящий конец света наступит, а не как сейчас!

Какой конец света был «сейчас» мы прекрасно могли разглядеть через узкие оконца вдоль лестницы, по которой поднимались. Пусть кладбище находилось немного сбоку, с высоты было всё отчётливо видно. И лича, который размахивал руками, точно отгонял мух, а на самом деле будил мёртвых. И те лезли, и лезли из-под земли, чтобы вставать ровными рядами перед своим повелителем.

Мне стало обидно за мертвецов. Я же многих знала как родных! Сколько я раскапывала их, помогала избавиться от украшений или, наоборот, приносила что-то, чего им не хватало! Всегда аккуратно закрывала гробы, чтобы земля не засыпалась раньше срока, порой заменяла крышку или даже перекладывала в другие гробы. Стригла им ногти — им приятнее, а мне доход, собирала всякую живность. И вот сейчас какой-то, простите, лич, поднимает их всех не глядя и собирается волочить на какое-то завоевание мира! Которое они всё, разумеется, в гробу видали.

Он даже не знает, что у Кухты из склепа за кустами бересклета, вообще-то, хрупкие кости и ей нежелательно ходить. А Грихар из могилы у сторожки похоронен без рук, зачем его тащить на завоевания, чтобы он ногами всех пинал, что ли?

— Ты очень злобно бормочешь под нос, милая, — заметил Викуэль. На встречу с Капелькой мы отправились вдвоём."

"Клементину оставили дальше руководить охраной университета, а Бриен и Софи прямо сейчас спускались обратно к алмазным гробам.

Никак нельзя было допустить, чтобы Каньер поднял ещё и их. Со Звояром всё понятно — ещё одного лича наше королевство точно не переживёт. Со второй Белкой было чуть сложнее. Но главная мысль была в том, что не для того её Клементина убивала, чтобы какой-то лич снова поднял.

— Я злюсь, — пояснила я. — Мертвецы должны лежать в гробах. А не расхаживать толпами с непонятными даже им целями.

Викуэль хохотнул.

— Вообще-то, твой парень некромант, и ты сама мечтаешь быть некромантом, — напомнил он.

— Как-то лицемерно звучит, не находишь?

На это я не знала, что ответить, поэтому начала с простого.

— Даррен вовсе не мой парень, — возмутилась я.

Викуэль только пожал плечами.

— Это поправимо, — усмехнулся он и тут же посерьёзнел. — Если, конечно, он ещё жив.

За что я люблю этого ушастого заразу, так это то, что при нём не нужно притворяться. И он сам всегда старается говорить правду. Правда, ненавижу я его ровно за это же.