Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Снова красивая женщина с тёплыми руками несла меня, завёрнутую в одеяло и сонную. Пела колыбельную в каком-то крошечном домике посреди тёмного и тихого леса. Снова меня несли, потом брали другие руки. Кто-то переговаривался рядом совсем негромко. Кто-то плакал.

Я хотела вслушаться в речь — жизнь маленькой Иссы увлекла меня не на шутку, а вдруг меня из раза в раз называли одинаково? А вдруг это не прошлая жизнь, а позапрошлая? Или и того дальше? Хотя нет, одежда не выглядела очень уж старомодной.

Но послушать мне как следует не дали.

Сквозь тихую речь спутников маленькой Иссы пробивались совсем другие голоса.

— Белочка, миленькая, ответь! — это плакала Софи. — Я не хочу другую соседку, я к тебе привыкла-а-а!

— Белка, Белочка, да меня Даррен за тебя убьёт, — это уже Бриен. Тоже о своём, конечно.

Рядом страдали Викуэль и Кайса, не слыша друг друга.

— Да я не собиралась эту убивать, — оправдывалась Клементина. — Вы не понимаете, что ли? Если Звояр восстанет, его уже никто не остановит, и Иссабелии придётся стать его женой! И тогда она будет против нас!

— А сейчас она просто мёртвая лежит, это лучше, да? — Софи была вне себя от ярости.

— Признай, ты просто ревнуешь! Я вижу, как ты смотришь на Бриена! Ты хотела увести у Белочки жениха и для этого не погнушалась даже убийством!"

"— Если это так, то я навеки буду верен убитой невесте, — загробным голосом произнёс Бриен, и я поняла, что это пора заканчивать. Их даже на чуть-чуть нельзя оставлять — тут же что-то учудят!

А у нас, вообще-то, ректор на лестнице валяется и второй мой жених в гробу!

Ух, мне бы только встать, я тут всем наваляю!

Только вот встать у меня никак не получалось.

Едва-едва глаза удалось открыть и моргнуть. И то столько сил понадобилось, будто я не моргала, а всю ночь могилы раскапывала!

Но зато мои моргания заметили. Первая была Кайса.

— Белочка, миленькая, ты не умерла! — завизжала она что есть силы. Мои барабанные перепонки чуть не лопнули, а вот остальным живым хоть бы что. Несправедливо!

Впрочем, тут и вторая моя соседка заметила мои титанические усилия по удержанию глаз открытыми.

— Слава небесным драконам, ты жива! — Софи бросилась ко мне и принялась целовать в щёки, в лоб, в нос. — Я уже мысленно тебя похоронила, причём дважды!

И она кивнула в сторону, туда, где должен был стоять гроб с моим вторым телом. Я, разумеется, сесть и посмотреть не могла. Софи оттолкнула в сторону Клементина и упала на колени рядом со мной. Глаза и щёки её были мокрыми от слёз.