Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рафаэль не сам придумал соблазнить принцессу, он и его семья желали получить королевство Данаэль. Присоединить его к своему. Что вполне могло получиться.

Смерть ее родителей, также вина «добрых соседей». В тот раз у них не удалось взять регентство над осиротевшими Дайаром и Данаэль. Принц сумел доказать, что годится занять место отца и Совет Марена провозгласил его королем. Правда первые два года его постоянно опекали главы Совета.

Тогда семейка Рафаэля решила действовать хитрее: получить ее высочество в жены младшему принцу, а потом, совершить нападение на ее брата, тем самым объявив наследником земель принцессы ребёнка, который бы родился в законном браке.

А теперь их королевства не существует: их земли отошли Дайару. И королевской ветви, в которую входил Рафаэль, тоже больше нет. Жестоко и несправедливо? Я бы поспорила.

Оставался вопрос, почему девушку пытались убить. Сначала, я предположила, что дело в ее фиктивной помолвке с Антаресом. «Соседушки» ведь не знали, что помолвка реальным союзом не станет, а потому предпочли просто избавиться от принцессы, которая могла получить огромную власть через своего мужа, а заодно выяснить, как на самом деле погибли ее родители.

В том, что Антарес сумеет это выяснить, они совершенно не сомневались.

Да и я уже не сомневаюсь в его способностях. Просто мне он задавал не те вопросы и не пытался действовать силой.

Однако моя интуиция подсказывала, что у травли Данаэль двойное дно и все не так просто, как кажется. Только ни подтверждений моим предчувствиям, ни какого-то обоснования я не находила.

Возможно, что-то выяснил Антарес, вот только что он выяснил, он ни с кем не обсуждал. Отдал распоряжения, провозгласил Дайара королем королевства, ставшего неприлично огромным, сам выбрал ему охрану и отфильтровал ближний круг, добавив к нему нелюдей и был таков. Точнее направился в Храм…

И судя по последнему, что я видела, ничем хорошим для меня его поход к богам не обернется.

Глава 21

Глава двадцать первая

Я проснулась с внутренним недовольством, связанным с тем, что сегодня мы с ларинь не путешествовали.

И за мужем не подглядывали, а мне очень хотелось.

— Хватит дуться, — зевая отмахнулась от моего недовольства Швабра. — Не могла я сейчас перенести нас. Табу.

Она, кстати, все также нагло хозяйничала в моей голове и что неудивительно прикипела душой к сленгу моего мира. Все неполезное всегда заразно.

— Табу?

— Твой муж уже в Храме, без дозволения богов нам там делать нечего.