Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сердце от страха забилось у самого горла. — К-конечно н-не подменили… Я просто не могу так! Я… я тебя не люблю!

Роберт ослабил хватку и освободил мой источник от сдавливающей лапы тьмы, но я не зарядила в него магией и не попятилась, выдерживая обжигающий морозом взгляд.

— Я не могу приехать к королю без брачных меток, — зло выдохнул Адальхарт, и голос его прозвучал очень-очень искренне.

— Каких меток?!

— Брачных, Лера! Драконьих меток! Ты не ходила в академию, не знаю, чем ты занималась, если не знаешь о метках! — гневно прошипел он, пронзая меня взглядом,и прижался к моим губам властным поцелуем.

Мою грудь наполнил аромат диких холмов. Цветущий вереск одурманил разум, лишая последних капель рассудка. Я раздвинула губы и вобрала в себя горячий, опьяняющий жар мужчины.

Его напор заставлял трепетать и сгорать от жажды. От желания большего. Я хотела ощутить его руки на своей талии, узнать каково это, когда его губы ласкают мою трепещущую грудь и задыхаться от наслаждения.

Я тянулась к нему, дрожа от возбуждения и страха, и Роберт, крепко прижимая к себе моё лицо, всё глубже входил в меня языком.

Мы целовали друг друга, пока не кончился воздух в лёгких.

— Ты уверена, что не хочешь? — хрипло прошептал он, опаляя жарким дыханием мои влажные, алчно хватающие воздух губы.

Наши сердца бились в унисон, близко, и я чувствовала, как их гулкий стук наполняет мою жизнь новым смыслом.

— Привязка… — прошептала я, пытаясь отбросить оковы верескового сладко-горького дурмана.

Мои чувства не настоящие. Они слишком сильные, чтобы быть настоящими! Роберт не мой муж. Я чужая в этом мире, и вообще-то меня могут убить, если разоблачат!

— И ты стойко противишься, как солдат, — шумно выдохнул Роберт, обведя контур моего лица горячим прикосновением и прожигая кипящей лавой серого взгляда.

Адальхарт прикусил мою нижнюю губу, и в кровь снова хлынуло острое возбуждение, заставив плотно сжать бёрдра.

— Потому что это лживые чувства, — сдавленным голосом проговорила я, заставляя себя отвернуться от поцелуя.

— Тебе самому с твоим отношением к правде разве не противен этот брак?

— Противен. Но хочу тебя и сделаю так, что ты одежды бросишься мне на шею и не захочешь убегать, — горячо прошептал Роберт в губы, нависая надо мной.

— Скорее умру! — упёрлась ладонью ему в грудь, в то место где под пальцами бледнела еле заметная полоса старого шрама.

Адальхарт, показалось, на мгновение дрогнул.