Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И вдруг почувствовала непреодолимое желание коснуться хризолита. Ладони нестерпимо зудели, и только прикосновение к прохладному камню могло утишить это невозможное ощущение.

Леди Льефф-Энтан не слышала слов жреца, не ощущала, как Каэль пытается ее перехватить. Она просто шагнула вперед и прижала ладони к мерцающему камню. Прижала ладони и будто провалилась вперед, туда, к древу. Ее тело будто потеряло всякий вес, а легкие наполнились упоительным ароматом спелых ягод и трав. Она поднесла руку к лицу и, будто на ее ладони находилась пыльца, подула на древо.

На котором тут же вспыхнул десяток огоньков.

– Ох. – Арфель резко вернулась в свое тело. – Ох, какой резкий переход.

Перед ней был хризолит, и она все так же касалась его руками. Но магии в нем было куда меньше – зеленовато-желтый свет истаивал, превращаясь в точки-огоньки на черных ветвях древа.

– И все? – грустно спросил старик. – Так просто? Меньше минуты – и путеводные огоньки вновь расцвели на мертвых ветвях?

– Надеюсь, что да, – пожала плечами Арфель.

– Мне ведь толком никто ничего не объяснил.

– Ложись! – крикнула госпожа Хемм.

Каэль закрыла собой подругу, но атака была произведена не на княгиню. Черный туман рванул к тотемному древу, и Отец-Ворон с хриплым рыком успел встать между проклятьем и слабо светящимся древом.

«Древо не может защитить себя само – вся сила уходит на создание путеводной нити», – поняла Арфель.

– Чтобы войти в зал, нужно получить разрешение жреца, – замурлыкала из темноты Астара. – Или убить жреца.

Смотри, Арфель Льефф, как умирает последний жрец Серого Дола. Это твоя вина, человеческая подстилка.

Старик упал, черная муть исчезла, а в пещеру шагнула Астара.

– Шаг назад, – жестко приказала Каэль. – Или сдохнешь безо всякого суда.

– От тебя несет самцами, – сплюнула Астара. – Скольких ты пропустила сквозь себя? Вот уж прекрасная пара – две подстилки встали во главе Серого Дола. Только Арийны не хватает, она ведь такая же – легла под одного, а заглядывается на другого.

Астара подходила медленно, вальяжно.

Волчица была уверена в своей победе и не желала торопиться. Она смаковала разлившееся в воздухе напряжение. Она остановилась на самой границе щита, что призвала Каэль.

– Ты, кстати, права, – оскалилась внезапно рид Аверрим. – Сейчас мой отец с нетерпением ждет, как князь упадет замертво. Я слышала ваш разговор, следила за вами.

– Не дождется, – процедила Каэль. – Что со жрецом?

""Возьми себя в руки"", – приказала себе леди Льефф-Энтан.