Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— пытаюсь объяснить, по сути, не объясняя.

Девушка на глазах грустнеет. Откладывает вилку, нечаянно громко стукнув ею о тарелку.

— И из того, что услышала я, понятен твой ответ. — тихо говорит, словно самой себе.

Выдыхаю и встаю. Разговор серьёзный и нужно обсудить сейчас всё, иначе… Иначе возникнут препятствия. А их и так между мной и Маргаритой было немало.

— Он вчера с тобой говорил. Что хотел? Оправдывался? — я зол на Никольского и не готов простить его отношение к дочери.

А Маргарита все равно любит отца.

Рита смотрит мне в глаза. Молчит. Замечаю слезы и не могу сдержаться.

— Ты же понимаешь, что он хочет вытащить Катерину?

— Он не говорил о ней. Я про сестру, Женьку, спросила. Про его дела. — девушка уверенно смотрит на меня. — Про мачеху он сам не захотел говорить.

— Она тебя чуть не сжила со свету, дома лишила, его банкротом оставила. Её тюрьма ждёт в любом случае.

— Тюрьма? — с недоумением смотрит Рита.

Я коротко рассказал всю эту мерзкую историю с махинациях мачехи. И про Наталью, которая Мирославу помогла выманить Риту в дом.

И про Диану упомянул. Её Екатерина из Италии вытащила обещаниями и обманом. Рассказ очень малоприятный.

Нужно отдать должное Маргарите, она спокойно выслушала всё и слёз я не увидел.

— Тимофей, я же не дура. — слышу неожиданное в ответ на мой рассказ.

Откидываюсь на спинку стула.

— Несомненно. — уверенно отвечаю через пару мгновений, уже с интересом ожидая продолжения беседы.

Маргарита встаёт из-за стола и подходит к плите. Доливает себе чая и облокачивается на столешницу.

— Вчера отец успел немало рассказать мне. Про мачеху и проблемы в делах. — Рита сглатывает напряжённо. — Просил прощения.

Девушка вновь садится за стол, немного наклоняется в мою сторону.

— То, что Катерина сделала, меня совсем не удивляет. Она меня ненавидела с первого дня как появилась в доме. Отец её любил. Или не знаю как это назвать… Страсть, одержимость. Он выполнял её любое желание, даже во вред себе и своим детям. Меня любил, Женьку тоже. Но не более, чем Катерину.

Слава Богу, что у отца хватило ума положить деньги на учёбу сестры. Хоть Женьке не придётся потом думать, как выжить после окончания школы и совершеннолетия. Катерина даже не в курсе этого вклада. — Рита выдыхает, судорожно, с волнением. — Сейчас пелена у отца с глаз спала. Он разорён и остался один. Катерина сядет ведь?

Вопрос вывел меня из ступора. Так заслушался Риту, что почти не дышал. Я тут, видите ли создал свой образ Маргариты Никольской.