Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я украдкой присматриваюсь к мужчине рядом, в попытке обнаружить признаки… не знаю чего… маньячества? Злости, похоти? Ничего не обнаружив, вновь слежу за дорогой, сжимая руки так, что уже пятна от ногтей на ладонях остались.

Ругаю себя за доверчивость и глупость, сама же в машину неизвестно к кому села, дура! Из-за инцидента с Мирославом и скандала с Катериной я совсем расклеилась. Стоило Тимофею меня приобнять и я вообще размякла. Сейчас понимаю, что мне всегда хотелось, чтобы меня кто-то защитил, спас от этой ненормальной мачехи, безразличия отца, зависимости от семьи.

Но теперь, если все закончится хорошо, я сама буду строить свою жизнь и сама буду защищать себя, больше никаких помощников, хватит.

Проходит минут пятнадцать и мы оказываемся у большой дороги, снова вливаемся в поток машин. Я разглядываю указатели на дороге, хочу запомнить, куда меня везут.

С удивлением понимаю, что дорога мне знакома. А в следующие полчаса я уже уверена, что мы едем в наш посёлок, туда, где находится дом отца. Это принесло невероятное облегчение, меня затопило им по самые уши.

Особенно, когда мы въехали на территорию поселка.

— Вы знаете, где мой дом? — решаю я, наконец, подать голос.

— Отец твой адрес дал. — невозмутимо молвил мой водитель-маньяк.

— А зачем вы меня напугали⁈ — нервы все же сдали. — Для чего этот спектакль? Я едва с ума не сошла пока мы по лесу ехали!

— Это был урок. — Тимофей остановился на развилке дорог. — Куда дальше, принцесса? — смотрит на меня с улыбкой.

— Никуда! — восклицаю, дергая ручку двери.

— Сама дойду! Откройте дверь! — поворачиваюсь к Кузнецову и с яростью смотрю ему в глаза. — Снимите блокировку сейчас же!

Тимофей спокойно щёлкнул кнопкой и дверь распахнулась. Я дергаюсь, что бы выйти, но неуклюже повисаю на ремне безопасности, совсем про него забыла. Трепыхаюсь, верчусь, пытаюсь, одновременно, выйти и расстегнуть ремень, слезы уже текут вовсю, совсем от стресса потеряла контроль над эмоциями и действиями.

Я не просто плачу, а рыдаю, мне так горько, что никому нет дела до меня, всем все равно, что со мной, всем плевать на меня и мою жизнь.

Мама давно мертва, Катерина с отцом почти продали меня богатенькому извращенцу, а незнакомый красивый мужик решил мне урок преподать, хотя не знает обо мне ничего.

Дёргаю ремень и чувствую, как большая ладонь накрыла мою трясущуюся руку и, уверенно сжав холодные пальцы, открыл замок. Я сию же секунду вылетаю из машины и лечу к дому, благо, что до него осталось пару коттеджей.