Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Известно же, все зрячие всегда имеют три преимущества перед слепыми – первыми увидеть звезду, первыми поклониться Господу и первыми пойти на Голгофу.

Слушая его, Дениз вновь ощутил то состояние, что испытал в детстве, когда бежал по анфиладе, погружаясь из одного пространства в другое, более пугающее неизвестностью. В протестующей душе медленно вызрело отторжение, он не хотел открывать следующие двери, потому что боялся увидеть там тускло-золотой блеск маятника, от которого жизнь делалась пустой и короткой.

– Все! Молчи, Густав! – неожиданно для себя крикнул он и вскочил. – Уходи! И больше ко мне не смей приближаться!

– Я не виноват, сэр, – со своей отвратительной холодностью сказал доктор. – Вы сами пришли ко мне. Разве не так?

Джейсон сбежал со склона горы вниз, заскочил на броню и приказал водителю ехать в штаб. Беготня и неразбериха в зоне позволили ему незаметно исчезнуть, и лишь спустя несколько часов сержант Макнил доложил, что все это время его спрашивал и искал призрачный человек Барлетт-Бейлесс и, не найдя, велел передать приказ – письменно объяснить, где и по какой причине находился он в период ликвидации последствий катастрофы.

Кажется, новый шеф намеревался держать Дениза под жестким контролем…"

"Вместо объяснений он сел писать письмо родителям в Сан-Франциско, извел кучу бумаги, но никак не мог выразить то, что хотел. И лишь когда после обычного приветствия сразу же написал вопрос – целы ли напольные часы с маятником в тупиковой комнате анфилады, – понял, что ради этого и сел сочинять письмо.

В таком виде его и отправил, даже не подумав, как мать отнесется к этому. Однако письмо не помогло ему вернуться в нормальное, привычное состояние духа. Джейсон побродил по пустому ночному штабу и ощутил приступ голода. Дежурный повар по телефонному звонку принес ему ужин в походных мисках-термосах, и Дениз с жадностью съел все, даже десерт в виде кремовых палочек на ананасном соке, который обычно использовал для самодельного коктейля из джина, водки и тоника.

Сейчас он не стал ничего смешивать, хотелось чистого, натурального продукта: горького, сладкого, кислого – по отдельности. Джейсон выпил сначала полстакана водки, потом столько же терпкого, со смолистым вкусом, джина, запил водой и все равно не успокоился.