Кротовский, вы последний читать онлайн

Мы с Кротовским работаем со свитками. Нам выдают перья, чтобы писать на свитках. В некотором роде их можно назвать артефактами.

— Ну хватит мучать вопросами юную барышню, — вклинился адвокат, — Вы же не станете выдвигать предположение, что подсудимый отбивался от твари тьмы пером для письма на свитках. Это будет просто смешно.

Обвинитель отступил от Белкиной. Крыть ему просто нечем. Охранник толкнул меня в спину и прошептал: «если попробуешь повредить оракул, пожалеешь… умирать будешь очень мучительно». Охранника ответом не удостаиваю.

«Картограф, текущий магический уровень — единица, потенциальный магический уровень — двойка»

Да неплохо так я «поднялся», высушив Кенгуренка. А когда забрал силу еще и с тесака, мой потенциал возрос до круглой двойки. Выше в межмирье просто нельзя. Справка подсказала мне, что двойка потенциала для межмирья — это потолок.

Судья выглядит так, будто его обокрали.

— Посовещавшись на месте, суд определил… дело против Кротовского прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

Судья обтер взмокший лоб и посмотрел на обвинителя… с обвинением во взгляде. Ну что ж, бывает. Сегодня явно не их день.

— А-адну минуту… — ни с того ни с сего влез мой защитник, — Заседание пока не может быть закрыто.

Это что сейчас такое было? Ты чего, адвокат? Перегрелся? Валить же надо, раз отпускают. Смотрю на него выразительно, но он моего взгляда «не замечает».

— Что вам еще надо? — устало спрашивает судья.

В кои-то веки мы с судьей во мнениях солидарны.

— Я хочу напомнить высокому суду, что лица, входящие в клан сюзерена, несут ответственность, если своими действиями ставят его против закона и подвергают преследованию правосудием.

— И кто же по-вашему должен понести ответственность? Старый слуга? … или Анна Смородинцева?

— Ни тот и не другая. Я имею ввиду баронессу Ядвигу Павловну Гадюкину.

О-о. Вот это поворот.

— Ну хорошо, суд продолжает заседание, — судья садится в кресло из которого только что поднялся, — Дело напрямую связанное с предыдущим. Истец — граф Кротовский.