Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне пришлось заняться торговлей, чтобы как-то прожить в Риме. У нас обоих имеется прошлое, которое мы вовсе не хотели бы сделать достоянием гласности. Но сейчас это вряд ли имеет значение. Продолжай свой рассказ.

Тобиас выпрямился и загляделся на ночное небо.

— Ад и проклятие, Лавиния, я даже не знаю, с чего начать.

— Начни хотя бы с того, почему взял кольцо с тумбочки Фуллертона.

— Ах, ты и это заметила? — слегка улыбнулся Тобиас. — Весьма наблюдательно. Ты делаешь большие успехи в освоении нового занятия. Я действительно взял проклятое кольцо.

— Почему? Вы же не вор, сэр.

Он сунул руку в карман, извлек кольцо и тяжело вздохнул.

— Будь я даже склонен к воровству, ни за что не стянул бы подобное украшение по доброй воле. Я захватил его, поскольку был уверен, что оно оставлено именно мне.

По спине Лавинии медленно прокатилась ледяная волна. Она подошла к тому месту, где стоял Тобиас, и стала рассматривать кольцо. Неширокая золотая лента была украшена миниатюрным гробиком. Тобиас кончиком пальца открыл крышку.

Зловещий череп улыбался ей со своего ложа из скрещенных костей.

— Кольцо «мементо мори», — кивнула она, слегка нахмурившись. — Такие были весьма популярны в прошлые времена, хотя мне никак не взять в толк, почему кто-то хотел носить на пальце постоянное напоминание о смерти.

— Три года назад стареющая графиня, богатая вдова и два обеспеченных джентльмена погибли по причинам, казавшимся на первый взгляд либо несчастным случаем, либо самоубийством. В один прекрасный день я решил обсудить эти события с моим другом Крекенберном, и в результате этой беседы выяснилось, что в каждом случае кто-то получил от этой кончины несомненную выгоду.

— Ты имеешь в виду наследства?

— Да. Во всех четырех случаях. И не только деньги. Большие поместья и один или два титула перешли в другие руки.

— И что тут странного? Такое всегда бывает, когда знатные, состоятельные люди отправляются на тот свет.

— Совершенно верно. Но мое любопытство возбудили иные аспекты этих происшествий.

Оба самоубийства, например, казались мне чрезвычайно маловероятными. Кре-кенберн, который хорошо разбирается в тонкостях жизни светского общества, не считал, что оба самоубийцы страдали меланхолией или смертельными болезнями. Ни один не пережил значительных финансовых потерь.

— А несчастные случаи?

— Стареющая графиня гуляла зимой по пруду, затянутому льдом, и провалилась. Богатая вдова упала с лестницы в собственном доме и сломала шею."

"Наступило молчание.