Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он, критически их оглядев, велел:

— Вот этих троих, — и он показал на Текса, Монти и Кэпа, — отправить туда, откуда они прибыли. Надеюсь, справитесь? — Старцы прогудели нечто утвердительное, причем со стороны это выглядело примерно так «Не извольте, барин, сумлеваться, бу сделано!».

— Далее… Вот того, — и он показал на Аскета, — держать под присмотром и все выяснить у него про лекарство Периапген. Вреда — не чинить. Свободу — ограничить!

Старцы что-то залопотали на совершенно незнакомом языке, который Док, похоже, прекрасно понимал.

— Нет, не надо, — высокомерно произнес он, — и так все уже знаю. — Повернувшись к друзьям, снисходительно произнес:

— Сейчас отправят домой, так что впредь сидите тихохонько и языками не мелите, а то я мигом обеспечу вам психушку.

— Слушай, ты… Щеки не надувай, а то лопнешь и всех дерьмом обрызгаешь! Откуда только…

— Что? — тихо и зловеще прошипел Док. — Ты это про кого… как… ты осмелился? Да я тебя! — вдруг заорал он в полный голос. — Я не посмотрю… — и внешность Дока стала стремительно меняться: он вытянулся вверх, его коленные суставы стали большими и круглыми, голова сплюснулась с боков, от чего нос стал похож на птичий клюв, ну а на голове проявились небольшие, но отчетливо различимые рожки! А по ногам и туловищу яростно и нервно хлестал тонкий хвост! И всех, кто это увидел, захлестнула такая волна жуткого страха, что они замерли, не в силах оторвать взгляда от его страшных и одновременно притягательных глаз, чувствуя предательскую дрожь и слабость в ногах.

А он что-то коротко и резко промолвил и, подняв голову, несколько раз повторил короткое слово — Ариман! — а затем, вскинув вверх руки со сжатыми кулаками, снова закричал, да как!!! Этот крик звучал то как бас, то как очень высокий, почти уходящий в ультразвук вопль. И в его голосе было столько боли и силы, что у стоявших рядом людей в головах завибрировало, и они почувствовали — еще секунда, и их разнесет на мелкие кусочки. Но в этот момент крик резко оборвался.

Незнакомец, еще недавно бывший Доком, несколько секунд стоял, опустив голову, а потом сказал:

— Я — Молох, и я свободен!.. — и исчез!

Глава 23

Волхвы"

"В Абсолютной Черноте и неподвижности Вселенной, в ее безумном холоде спокойно стояли двое — мужчин… стариков? — трудно сразу понять. Оба были в белых плащах, в руках — деревянные посохи, а длинные и белые — кто-то сказал бы — роскошные! — бороды делали их облик чуточку сказочным.